Можно подумать, им друг с другом не становится лучше день ото дня, а его поцелуи и приглушенные стоны во время пика удовольствия не волнуют ее больше всего на свете.
Глава 21
Отчеты непотопляемого пирата. Запись 11
Ради нее я буду драться, без шуток.
Не просто готов помахать кулаками, а страстно хочу этого. Хочу на ее глазах разукрасить физиономию какого-нибудь типа, выпендриваясь. Знаю, что не оценит, еще и накричит следом, но почему-то часто об этом думаю. Чтобы вам стало понятнее, напомню: я художник, а не воин.
Пока Кустов перепробовал все боевые секции, которые только имелись в нашем районе, я занимался спортивной гимнастикой и рисовал. А когда в восьмом классе сломал руку, ничуть не расстроился и уехал в летнюю художественную школу, с радостью пропустив сборы. Тренер, дядя Коля, мать и отец уговаривали одуматься, пока я восстанавливался, и вернуться в спорт – хоть в чем-то они пришли к согласию. Но мне всегда нравилось именно рисовать, придумывать, фотографировать, а теперь все поменялось.
Вера мне так сильно нравится, что от одной мысли увидеть в темно-карих серьезных глазах отвращение, начинает болеть голова.
Это сложно. Сложно жить, все время оглядываясь назад, ожидая подвоха. А кожа на спине и груди, как назло, снова начала шелушиться – пришлось ехать в больницу за рецептом на крем, с завтрашнего дня начну мазаться. Запах у этой штуки не очень, не знаю даже, что и делать. Уйти пока ночевать на диван? Он жутко неудобный. Попросить Веру пожить у себя?
Я ей, конечно же, не доверяю. Надеюсь, она мне тоже, потому что это стало бы худшей ошибкой в ее жизни.
Но пока Вера со мной, пока думает, что может попасть в эти несчастные три-пять процентов, у которых антитела к белкам ВИЧ в крови не находятся в первые месяцы, тихо плачет, грустит, читая очередную ненужную ей статью про СПИД, я буду рядом. Как цербер охранять ее, беречь, помогать.
Если до этой минуты вы еще думали обо мне хорошо, сейчас я вас окончательно разочарую: пока Вера в шатком положении, мне с ней легко. Ее проблемы меня не привлекают и не возбуждают, не подумайте – я псих, но не настолько.
Дело в том, что рядом со страдающей Верой мне проще быть самим собой. Я омерзителен и внешне, и внутренне, настоящий пират, который лишь разоряет и заслуживает виселицы. В середине августа Вера узнает, что здорова и свободна, и я отплыву в сторону. А пока у меня есть немного времени, чтобы трогать ее, и я буду пользоваться тем, что она мне позволяет.
Буду драться за нее, пока Вере это нужно.
