Белов не верит в лучшее и не призывает к этому ее. У него вообще нет «веры» ни во что, на шее выколото всего два слова: Надежда и Любовь. Вера никогда об этом не забывает. Ему просто плевать, есть у нее ВИЧ или нет, Вик трахает ее, как умеет. Каждый вечер, ругаясь с ней в пух и прах, когда она не разрешает трогать там пальцами и губами без защиты. Орет на нее, обзывает дурой. Психопат, не иначе. Ему так хочется чувствовать ее нежную кожу своей, что его трясет, однажды он разбил телефон от досады.
Белов сфотографировал Веру на сотовый украдкой, распечатал, подписал сверху в фотошопе: «Королева Облома» – и повесил на стенку.
Висит табличка и на двери в комнату. Каждый раз на нее натыкаешься, когда из спальни идешь на кухню. И сорвать не разрешает. Дурак.
Но Вера ему никогда не позволит, пока не узнает точно, что безопасна. Сделает все, чтобы защитить. А потом, если врач даст зеленый свет, она разрешит Белову все, что он захочет.
– Влюбилась, ого! Быстро ты, еще и полгода не прошло, как с Тёмой расстались.
– Почти пять месяцев. Поначалу было непросто, но мне помогли справиться. И выжить.
– Понимаю. Артём идиот, что упустил тебя из-за какой-то одноразовой бабы. Они расстались, кстати.
– Да? Почему? – Сердце обрывается.
И непонятно откуда взявшееся удовлетворение и ликование разливается по телу приятным теплом. Сумка «Прада» лежит на стуле рядом. Сумка осталась, а ее первая хозяйка вылетела из жизни, отскочила, как щепка, в сторону. Поцарапав, правда, при этом многое. Но это и к лучшему, спасибо ей большое, что поставила окончательную точку.
Цветы послать, что ли?
– Не знаю. Сказал, что все это не то, – осторожно говорит Арина, внимательно глядя на Веру."
"Ее зеленые глаза в точности такие, как у Вика: и разрез, и цвет, и прищуривается она так же, как он, когда какая-то тема особенно интересует. А Артём снова свободен. Наверное, поэтому заваливает сообщениями целую неделю, караулит у «Веранды», но, так как каждый раз Веру забирает Белов, подходить не решается.
Просто смотрит издалека. Интересно, Вик замечает брата? Никогда они об этом не говорили, и Вера уж точно не поднимет тему первой.
– Он хоть знает, что для него «то»? – горько усмехается она.
– Знает, – решительно кивает Ариша и начинает быстро тараторить: – Слушай, я понимаю, что у тебя сейчас новый парень и все такое… – Она берет Веру за руку, – но подумай еще раз. Ради меня, умоляю. Больше всего на свете я мечтаю, чтобы ты стала моей родственницей.
