И вот, этот роковой день наступил. Ненадолго хватило Кустова, мог бы хоть годик поберечь их.
Мать рыдает, судя по узким глазам-щелочкам и припухшему лицу, уже несколько часов, не переставая. Артём с дядей Колей – зацепил краем глаза – пьют на кухне, курят. Я разуваюсь у входа и по привычке иду сразу мыть руки. Вера выдрессировала за время, что мы вместе: с улицы сразу к мылу первым делом. Она вообще по части гигиены двинутая, а теперь, когда думает, что вирус внутри, – и вовсе моется по три-четыре раза в день, словно это может помочь.
Никто мне не говорил, в чем срочность приезда, просто мама умоляла в трубку: «Вик, пожалуйста, быстрее…» Ну я и сорвался, как был, в спортивном костюме, в котором спал. Натянул первые попавшиеся кроссовки и полетел. Восемь пятнадцать на часах. Кустов, сволочь, не мог ближе к обеду всех «обрадовать»?
Даже поздороваться не выходит. Обнимаю маму, она встает на цыпочки, чтобы дотянуться до щеки, рыдает навзрыд. Чувствую, что хочу снова подраться с этим идиотом, не заслужила мама такого горя.
Хотя кто я такой, чтобы судить его: в восемнадцать лет пропал на несколько недель, потом меня нашли едва живого, обгорелого, не в своем уме после сотни часов пыток огнем, облитого бензином и черт знает чем еще. Мама видела весь процесс реабилитации с самого начала. Ей не позавидуешь. Думаете, она просто так ударилась во всю эту гребаную йогу, буддизм и прочую индийскую хрень? Не вывозила наша церковь ее горя, пришлось искать новую.
Пока обдумываю все это, понимаю, что отпускает. Артём имеет такое же право портить родителям жизнь, как и я.
А я здорово оторвался на их нервах, теперь его очередь. Жги, Артём.
– Горе-то какое! – причитает мама. – Вик, ты знаешь?
– Да, давно уже. – Даже спрашивать не нужно, о чем она говорит.
– Сел в кинотеатре на иголку, не посмотрел. А оказалось, она зараженная!
– Чего-о-о?"
"Вот это уже интересно. Я отстраняю маму, вглядываясь в глаза. Думаю, не ослышался ли. Артём выплывает из кухни, бледный, осунувшийся, обросший, в какой-то непонятной мятой одежде.
Выглядит кошмарно, никогда его таким не видел. Скрещивает руки на груди.
– Это СПИД-терроризм, – сообщает Кустов, а я просто стою и моргаю, глядя на него. – Новая волна пошла по Москве, зараженные люди специально таким способом распространяют вирус среди здоровых.
Он действительно говорит все это совершенно серьезно.
– Нужно быть очень осторожным, сынок, – причитает мать. – Всегда смотри, куда садишься, кто рядом с тобой. Это так опасно, такой кошмар.
