Хотя мне так и хочется высказать все, что думаю о нашей Верочке дорогой. Если ты не позвонишь, это сделаю я.
Не то чтобы я собирался признаваться родителям, что кручу с Верой бурный роман и она давно живет у меня, но… Я действительно готовлюсь к тому, чтобы отпустить ее через месяц… Но никак не передать обратно в заразные лапы Кустова. Знаю же, какой брат, он никогда не изменится. Я не пущу ее, только не к нему.
На кухню заходит Артём, выглядит, как побитая собака, смотрит жалобно, а сам будто ростом ниже стал.
– Белов, пожалуйста, сделай, как просит мама.
Кажется, ему на самом деле плохо. Кожа серая, взгляд потухший, он словно и правда умирает, хотя так быстро вирус бы не смог подкосить этого двухметрового лося. Видимо, сам себя доводит, как и Вера моя.
Все наши страхи, блоки, неудачи берут начало в голове. Череп защищает обитель боли и удовольствия от механических повреждений, но проблема-то в том, что покромсать себя можно и без применения физической силы.
– Мы на этой неделе уже дважды завтракали вместе, – продолжает он.
Об этом я не знал, и, видимо заметив, как вытянулось мое лицо, Артём слегка улыбается.
– Она дала понять, что все еще неравнодушна. Но… ей нужен толчок. Арину я пока не хочу впутывать, надеюсь, и не придется. Вера запуталась, растерялась, но она примет меня обратно, я уверен. И мы забудем эти чертовы недели, будто и не было их никогда. Как страшный дурацкий сон. Начнем с чистого листа.
Забудем те единственные несколько недель, когда я действительно хотел жить, как страшный дурацкий сон.
Мама кивает и сводит руки на груди в умоляющем жесте.
Вера не говорила, что виделась с Кустовым. Ни одного слова. Я чувствую себя полным идиотом. Не может быть, чтобы она вернулась к нему после всего, что было. Да ну на фиг, не может этого быть."
"С другой стороны, я совершенно не понимаю баб. Обхаживал Настю целый год, влюбился, что только не делал, в лепешку разбивался. Она ясно дала понять: тоже сильно любит, но в трусы пустит только после свадьбы.
Жениться в восемнадцать лет… Так хотел ее, что, не поверите, готов был. Пообещал, что как поступлю в летное и дадут общагу, сделаю предложение официально. Все сделаю – так хотел сильно.
С ума свела, красивая гадина, как картиночка. Ни одной бабы после нее не видел, хотя бы отдаленно способной конкурировать. А он пришел из армии и трахнул ее в первую же неделю. Без всяких там штампов и обещаний, просто пришел, увидел, поимел везде. Рассказывал потом еще подробно.
