– Это искусство, сестра.
– Чужие сиськи-письки – это разврат."
"Дальше верхней одежды при других я не раздеваюсь, поэтому приходится залезть под одеяло прямо в рубашке и брюках со стрелками. Конечно, можно было взять одежду попроще из шкафа, пойти в ванную и там спокойно переодеться, но в данный момент это не кажется возможным, потому что при каждом резком движении меня тошнит, а показывать больничный завтрак всем этим милым дамам не хочется. Не настолько он был хорош, в общем-то.
– Я сбегаю за продуктами, – воодушевляется идеей Алиса.
Арина покровительственно ей кивает, разрешая. Как у сестры это получается? Она на всех действует подобным образом: заставляет ее слушаться.
– Пойду хоть кофе сварю, – с этими словами Арина покидает комнату, оставляя нас с Верой и эрофотографиями наедине.
Невеста Артёма, видимо, ухода подруги даже не заметила. Рассматривает мои работы с интересом, я бы даже сказал: жадно.
– А эту я видела в В соцсетях! – вдруг радостно восклицает Вера. – Она повсюду, во всех постах про нежность и любовь.
Не знала, что это ты снимал.
Я пожимаю плечами. Как-то неуютно находиться с ней наедине. Зачем она вообще пришла? С какой стати ей помогать мне добираться домой из больницы? Заменяет собой Артёма? Так я бы не обиделся, что у него нашлись дела поважнее. Странно это.
Вера уходит на кухню. Через полчаса появляется Алиса, – не забыла же дорогу – и мы все вместе едим пиццу и смотрим «V значит Вендетта». К счастью, я вырубаюсь в начале фильма. А когда просыпаюсь, рядом лежит только Арина, уткнувшись лицом в подушку.
За окном начинает светать. Вот чего мне не спится? А я скажу чего: действие таблеток закончилось.
– Арина. Хей, вставай, – осторожно толкаю сестру в плечо.
– Отстань.
– Принеси воды. – Я переворачиваю ей на шею стакан, из которого падает несколько капель прямо на открытую кожу.
– Ай! Холодно! Спятил?
– Ты осталась, чтобы заботиться обо мне, не так ли?
– Я спать хочу. – Она отворачивается и снова засыпает.
Проходит несколько мучительно-длинных минут, во время которых ребра и язык начинают привлекать к себе внимание сначала редкой пульсирующей болью, затем – монотонной и режущей.
В конце концов сестра, кряхтя и постанывая, как старая бабка, поднимается и плетется на кухню.
– Вот спасибо. – Выпиваю воду залпом.
– Вот какого черта, Вик, а? – Арина садится рядом, смотрит в упор. Ее рвано остриженные волосы спутались и торчат в разные стороны, лицо слегка припухло после сна.
