– Я бы хотел взять тебя сзади сейчас, вот так, сразу сильно. – Движения становятся быстрее. – Хочу тебя всю, до конца. Глубоко.
Она просто стонет, прикрывая глаза. Он лижет ее шею и дышит на влажную кожу, отчего та горит. Вера выгибается к нему, подает себя.
– Ты там даже не влажная, ты мокрая, мягкая и горячая. Взять тебя… собой… – его голос становится прерывистым, хриплым. Дыхание – частым, тяжелым.
Вик всегда так дышит, когда приближается к своему пику. Она это знает. Одной рукой он ее трахает, другую кладет на клитор, касается кончиками пальцев.
– Хотя бы раз… собой… наживую… Черт, Вера, хотя бы один раз… Я бы все отдал… жизнь отдал… чтобы тебя хотя бы раз…
В эту секунду она понимает, что ей мало. Не хватает. Его ладони крупные, пальцы длинные, но и их слишком мало, чтобы удовлетворить ее сейчас. У нее там так скользко, она хочет принять его всего. Ей это надо. Хочется большего. Вере надо больше, сильнее, глубже. С ним одним.
Она прижимает его пальцы к клитору своими изо всех сил и кончает во второй раз.
Вик это чувствует. Дышит, дышит, дышит и утыкается в ее затылок лбом. Тихо постанывает, достигая собственного пика. Она смотрит в зеркало и видит его сгорбленную израненную спину, его изуродованные страшной мукой плечи, которые дрожат в такт его удовольствию, которое Вера ему дарит именно сейчас.
Он сказал, что все бы отдал, лишь бы быть в ней хотя бы один раз. Она бы в эту самую минуту отдала все, лишь бы прижаться к его груди своей. Неважно, какая у него кожа: грубая, коричневая, неровная.
После этого безумного секса единственное, что Вере нужно – это прильнуть к нему, прижаться и просто чувствовать. Как она могла даже на мгновение представить, что не хочет быть с ним?
Вик целует ее в затылок, благодарит, а потом оседает на пол, откидывается на стену. Вера сначала хочет так же, но холодно, и она стелет под себя взятое с полки белое полотенце.
Они отдыхают, поглядывая друг на друга.
– Вик, ты будешь очень сильно на меня злиться, – говорит она через несколько минут.
Он смотрит на нее пьяными глазами, лицо румяное, улыбка вялая, блаженная.
– Только не начинай опять про свой ВИЧ, пожалуйста. Я большой мальчик, Вера, который способен взять ответственность за свою жизнь на себя. О рисках ты меня предупредила. Пятьсот миллионов раз."
"– Вик, я поцеловалась с Варей, – признается Вера и зажмуривается изо всех сил. – Прости, прости, прости.
– Чего-о-о? – Белов пораженно выпучивает глаза.
