Артём говорил, что брат крайне скрытен и малообщителен, налицо – некоторые признаки социофобии. Опять же его пилки для ногтей и…хм, прочие игрушки из комода – вовсе не то, чем стоит хвастаться. Зря она вообще туда полезла. Слишком интимные вещи нашла. Неудобно.
Татуировки на руках, надписи на шее и за ухом; местами отросшие, местами сбритые волосы на голове – все это Вера относит к атрибутам мятежного образа. Все же Вик дизайнер и фотограф. А работы его, кстати, производят впечатление. В каждой из них чувствуется почерк автора.
Белов умеет показать холодную, недоступную красоту. Ненастоящую, но вместе с тем завораживающую, нечеловеческую и отстраненную. Женщины с его работ словно с другой планеты, прилетели для того, чтобы ими полюбовались. В них нет души, только хрупкость и предупреждение: не подходи, не трогай, не мечтай. Эти женщины не любовницы, не жены и не матери.
– Ты вообще не фотографируешь мужчин?
– Фотографирую, почему ты так решила? А, ну обнаженными – только женщин.
– Почему?
– Я не вижу мужскую красоту.
– Это странно.
Вик пожимает плечами.
– Нет, я не отрицаю ее существование. Просто сам ее не чувствую. Для меня мужчина – это фон, чтобы оттенить женщину. Поэтому в общем-то у меня и не сложилось со свадьбами и лав-стори. Самое прибыльное дело, кстати. Ты странно смотришь. Удивлена?
– Немного. Мне понравились твои работы. Можно я какую-нибудь из них повешу в своей новой квартире? Первое время она будет пустой и жутко неуютной.
– Считаешь, мои фотографии добавят уюта?
– Мне бы хотелось рано утром пить кофе на кухне и смотреть на что-то подобное.
– Хорошо, как только станет лучше, я подберу тебе несколько на выбор.
Нет, этот жуткий холод невыносим. Кожа покрыта мурашками, волоски на теле дыбом, то и дело пробивает дрожь. И хотя Вера пьет горячий кофе и кутается в плед, согреться не получается. Она молча подходит к батарее и открывает кран на полную. Белов стреляет взглядом в ее сторону, но ничего не говорит. Терпит пока что.
Артём как-то рассказывал, что у Вика однажды был роман с девушкой, который закончился кошмарным разрывом.
С тех пор за восемь лет Белов ни разу не был замечен в близких отношениях с противоположным полом. С мужчинами, впрочем, тоже, что и не удивительно: они же не в прогрессивной Европе живут. В любом случае его личная жизнь Веру не касается.
«Ты только больше ни о чем не спрашивай, ладно? – говорил ей прилично выпивший Артём в минуты откровения. – Просто поверь, что женщины его не привлекают.
