Весеннее обострение

Зачем?

Ну, растудыть его в печенку! Нашел что спросить! Придурок! Мог бы догадаться, ковриком притвориться и помолчать какое-то время… час или два… или вообще всю оставшуюся жизнь молчал бы. Я бы не огорчился.

Саффа поспешно меня отпихнула, стала одежду в порядок приводить, волосы поправлять. А что, мне нравится — вся такая многозначительно взъерошенная, глаза блестят, и так очаровательно покраснела. Я убью Юсара! Такой момент мне обломал!

Кардагол, кажется, был в исключительно хорошем настроении, потому что времени он нам с Терином дал более чем достаточно.

Мы успели не только встрече порадоваться, но и пообщаться немного. Я рассказала ему о том, что здесь находится Лин с компанией всякой разной, и что Саффа у нас оказывается Озерная Ведьма (осталось только выяснить — та самая, или это просто передающийся по наследству титул).

Новость про Саффу он пропустил мимо ушей, а вот тот факт, что Лин здесь, Терина не порадовал. Он ничего такого не сказал, но по тому, как помрачнел взгляд, и плотно сжались губы, было и без слов все понятно.

— Ну, вот такой у нас полоумный сынок, — пробурчала я, — что поделаешь, весь в… хм… в дедушку?

— Отец мой был сдержанным человеком, — рассеянно отвечал Терин.

Да уж, вон как глубоко задумался брюнет моей мечты. В нормальном состоянии сразу бы понял, что я имею в виду деда Мерлина.

— Обязательно было жизнь отдавать, только ради того, чтобы Кардагола наверх не выпускать? Тебе, не все ли равно?

— Дуся, не задавай глупых вопросов, — пробурчал Терин, обнял меня покрепче и опять затих.

Ну ладно, пусть лежит, размышляет, мыслитель мой. Нет, не надо ничего такого думать, мы уже просто лежали. Вполне пристойно — оделись даже. Поэтому, когда с потолка раздался насмешливый голос Кардагола предлагающий нам одеться, потому что сейчас нас будут перемещать в зал, где уже все готово для ритуала возвращения, мы его просто послали на хер. Во всяком случае, Терин туда послал, а я еще дальше. Ну и переместили нас в то же мгновение. Неприятно конечно — только что на кровати лежали, хоть и скрипучей, но мягкой, а в следующее мгновение уже на полу валяемся.

На каменном и холодном, между прочим!

— Гад ты, Кардаголчик, и больше никто! — проворчала я, вставая на четвереньки.

— А нечего посылать меня во всякие места… точнее на всякие, — поправился универсал и обратился к Терину. — Ну что, князь Эрраде, ты готов?

— Дульсинее при этом присутствовать не обязательно, — заметил Терин, подхватил меня подмышки и поставил на ноги.