Весеннее обострение

Пошли сдаваться.

Он улыбается и снова меня целует. Так бы и оставалась здесь, но… Папа у меня король, и, как король, неповиновения он не терпит. А сегодня после общения с мамой так особенно.

— Я скоро буду! — кричу я и добавляю, но уже горничной, — Лира, платье. Зеленое. Быстро.

Очень интересно, очень. Две пьяные дамы собираются рассуждать о моей дочери и смотрят при этом на меня так, будто я им страшно мешаю. Мало того, что Дуся решила напиться в присутствии невесть кого, так теперь она еще и дела, касающиеся моего ребенка, с этим невесть кем собралась обсуждать.

— Ну-с, — говорю, присаживаясь на стол и жестом подзывая слугу, — рассказывай, Дульсинея, что там за новости об Иоханне.

— Валь, вообще-то мы тебя не звали, — немедленно отзывается Дульсинея, — ты ушел страдать, ну и занимался бы этим в свое удовольствие.

— Дусь, вообще-то я здесь хозяин. И страдать мне, как ты выразилась, или нет, тоже я решать буду.

Аннет медленно поднимается из-за стола и тихо произносит.

— Я, пожалуй, пойду.

— Сидеть! — рявкаю я, и она послушно опускается на место, — я слушаю тебя, Дульсинея.

— Ну Валь, тебя это пока не касается…

— Это мне решать — что меня касается, а что нет!

— Валь, не буянь, — морщась, заявляет княгиня Эрраде.

Да это что такое? Женщины окончательно, что ли, обнаглели!

Я собирался сказать слуге, чтобы налил мне вина, но, вместо этого, приказываю:

— Иоханну сюда позови.

И тот испаряется. Ну хоть кто-то здесь понимает, когда нужно подчиняться беспрекословно.

— Итак, — говорю, — Дульсинея, пока не пришла Иоханна, может, ты подготовишь меня к новостям? Я так понимаю, они касаются того парня, которого я видел рядом с ней. Не скажу, чтобы его физиономия внушила мне доверие.

— Валь, ну что ты разбушевался? — недовольно произносит Дуся, а Аннет так и сидит молча, опустив взгляд. Тоже мне тихоня! Курица бешеная!

— Прости, Дуся, — холодно произношу я, — но это твой сын может заниматься любовью, с кем ему угодно. И женить Вы его можете, на ком хотите.

— Ну, ты загнул, — бормочет Дуся.

Я собираюсь возразить, но в эту минуту передо мною появляется слуга, посланный за принцессой, и возвещает, что Ее высочество сейчас спустится.

— Отлично, — говорю, — вина налей.