Весеннее обострение

Хорошо, что я блондин! Плохо, что пузо опять отрастил.

Вот Дуська с Терином, я понимаю, что маги, конечно, но им ведь максимум сорок можно дать! А если честно, то тридцать пять. А я вот уже практически старик. Особенно по сравнению с Селиной. И жена моя — не юная румяная дева. Хотя и неплохо выглядит для своих-то лет.

А что она на меня так обеспокоенно смотрит? Я что-то не то сделал?

— Ваше величество, — тихо проговаривает Аннет, — Вы что-то хотели?

— А в чем дело? — интересуюсь я.

— Вы уже минут пять стоите и молчите.

Случилось! Я постарел!

Быстро подхожу к супруге, наклоняюсь, беру ее руки в свои.

— Дорогая, — произношу я, — мужайся. У нас пропала дочь.

— Опять? — вырывается у Аннет.

Ну да, она у нас уже пропадала. Нашлась. Живая, невредимая, с забавной историей о своих приключениях.

— Все очень серьезно, — проговариваю я, а сам на Селину кошусь, как там моя ягодка, — есть свидетели, видевшие, как нашу дочь и Дульсинею затаскивает в пруд какое-то колдовство.

— Они утонули?! — горестно восклицает Аннет.

— Их забрали в Нижний мир.

— Зачем — не знаю. Терин отправился выяснять. В общем, не переживай. Как у вас тут дела обстоят?

Намеков Аннет не понимает.

— Но Вальдор! Там же наша дочь! — кричит она.

— В курсе, — ласково проговариваю я в ответ, — но это не повод устраивать панику. Расскажи мне лучше, как тебе новые девочки. Устраивают?

Аннет тупо меня разглядывает и хлопает ресницами. Наконец, спустя минуту, произносит:

— Пока не знаю. Я не определилась.

— Зато не заразные! — радостно заявляю я и, пользуясь представившейся возможностью, обвожу фрейлин взглядом.

Аннет поджимает губы.

— Впрочем, — продолжает она, — некоторые из них очень милы. Вот, к примеру.

Она показывает рукой в сторону Селины, и я расплываюсь в улыбке. Милы, как же! Восхитительны. Впрочем, супруге моей не понять. Для нее и милая — уже высокая оценка.

— Тайя, детка, подойди ко мне! — говорит Аннет, и к нам жеманной такой противной походкой приближается это обезьяноподобное существо.

— Тайя — просто красавица, не находишь? — сладко улыбаясь спрашивает жена, а я делаю над собой дикие усилия, чтобы не скривиться. Вот оно-то красавица? Ужасно! И пахнет-то как противно! Уберите от меня эту гадость!

У меня дрожь по коже, и я, успев лишь взмахнуть ладонью, панически сбегаю.

Кошмар. Испортили мне все удовольствие.