Весенний скандал

Но оказалось, что сочувствующие мне горожане решили исправить судебную ошибку. Они освободили меня – охранники не смогли оказать им сопротивления – и дали мне лошадь.. Я добрался до Нью-Йорка, продал лошадь и начал новую жизнь.

– Почему ты выбрал фамилию Свифт? – спросила Дейзи.

– К тому времени я уже знал силу уважаемого имени. А Свифты большая семья, среди них проще затеряться.

Тут заговорил Томас Боумен, уязвленная гордость не давала ему покоя:

– Почему ты пришел искать место у меня? Ты считал меня простаком, которого легко обмануть?

Мэтью смотрел ему прямо, в глаза, вспоминая свои первые впечатления от Томаса Боумена.

Авторитетный, влиятельный человек, он был слишком занят бизнесом, чтобы задавать многочисленные вопросы, и хотел дать молодому человеку шанс. Осторожный, упрямый, целеустремленный, своевольный... большего влияния на Мэтью не оказал ни один мужчина.

– Ни в коем случае, – искренне ответил Мэтью. – Я восхищался вашими достижениями. Я хотел учиться у вас. И я... – У него перехватило дыхание.

– Я испытывал к вам глубокое уважение, благодарность и сильную привязанность.

Побагровевший Боумен облегченно кивнул, его глаза довольно блеснули.

Уэринг был совершенно уничтожен, от его самообладания не осталось и следа. Дрожа от ненависти, он смотрел на Мэтью.

– Не марай своей ложью память моего сына, – сказал он. – Я этого не допущу. Ты думаешь, что если ты в чужой стране, никто не сможет...

– Память? – ошеломленно посмотрел на него Мэтью. – Гарри умер?

– Судя по всему, ваш сын делал это и до суда, – иронически заметила Лилиан.

Она обладала поразительной способностью мгновенно доводить людей до крайности. И Уэринг был не исключением.

– Он осужденный преступник! – кинулся к ней Уэринг. – Как вы смеете верить ему, а не мне?!

Уэстклиф бросился к ним, но Мэтью уже встал перед Лилиан, заслонив ее от гнева Уэринга.

– Мистер Уэринг, – в общей суматохе сказала Дейзи, – пожалуйста, держите себя в руках. Таким поведением вы ничего хорошего не добьетесь. – Ее спокойствие, казалось, одолело его ярость.

Уэринг посмотрел на нее странным умоляющим взглядом.

– Мой сын умер. Фэлан за это ответит.

– Это не вернет вашего сына, – спокойно сказала Дейзи. – И не послужит его памяти.

– Это вернет мне покой, – крикнул Уэринг. Дейзи помрачнела, в ее глазах была жалость.

– Вы в этом уверены?

Всем было понятно, что это не имеет значения. Доводы рассудка на Уэринга не действовали.

– Я ждал этого момента много лет, я проехал тысячи миль, – сказал Уэринг.