Весенний скандал

– Вы в нем сомневаетесь? – внезапно спросил Томас Боумен.

Таким озабоченным Маркус тестя никогда не видел. Без сомнения, ситуация была очень болезненной для Боумена, который любил Мэтью Свифта, как сына. А может быть, даже больше, чем собственных сыновей. Не удивительно, что этих людей связывала взаимная симпатия – молодого Свифта, лишившегося отца, и Боумена, которому необходимо было кого-то воспитывать и наставлять.

– Вы спрашиваете, сомневаюсь ли я в Свифте? Ни в малейшей степени. Я считаю его версию куда более убедительной, чем высказывания Уэринга.

– Как можно быть чрезмерно честным? – улыбнулся Маркус.

Боумен пожал плечами, усы его дрогнули.

– Ну... абсолютная честность порой может быть помехой в бизнесе.

Молния расколола небо, раскат грома грохнул совсем рядом, Маркус поежился.

– Это безумие, – пробормотал он. – Им придется остановиться в ближайшей таверне, если они сумеют выбраться из Гемпшира. Местные речушки превратились в бушующие потоки, дороги размыты.

– Я на это и надеюсь, – лихорадочно сказал Боумен.

– Ничто меня так не порадует, как то, что Уэринг и эти два болвана констебля будут вынуждены вернуться в Стоун-Кросс-Парк.

Карета замедлила ход, потом резко остановилась. Дождь бил в ее полированные бока.

– Что случилось? – Подняв занавеску, Боумен смотрел в окно, но за стеклом была непроглядная темень и низвергавшиеся с неба потоки воды.

– Черт! – выругался Маркус.

Кто-то в панике стучал в дверцу, потом она открылась, и возникло белое лицо кучера.

Его черный цилиндр и накидка сливались с окружающей тьмой. Казалось, лицо плывет во мраке, лишенное тела.

– Милорд, – задыхаясь, проговорил кучер, – впереди авария. Вы должны посмотреть...

Маркус выпрыгнул из кареты под тугие струи холодного дождя. Сдернув с крючка фонарь, он пошел следом за кучером к пересекавшей дорогу речушке.

– Господи! – прошептал Маркус.

Карета Уэринга застряла на деревянной переправе. Речушка, превратившаяся в мощный поток, сорвала с берега дальний конец моста и развернула его по течению.

Под напором воды трещали сваи, задние колеса кареты наполовину погрузились в воду. Лошади тщетно старались вытащить экипаж. Мост мотало в воде, как детскую игрушку.

Подобраться к застрявшей карете не было никакой возможности. Бушующая река окончательно оторвала мост от берега, попытки прийти на помощь были бессмысленны и равносильны самоубийству.

– О Боже! Нет! – услышал Маркус полный ужаса возглас Томаса Боумена.