Весенний скандал

Если бы мистер Свифт хотел заполучить меня, то он не спрашивал бы моего позволения. Ведь лев не станет любезно интересоваться у антилопы, не возражает ли она, если ею пообедают.

– Думаю, вам нужно откровенно поговорить, – объявила Эви.

– О, мистер Свифт станет говорить уклончиво, как делал это до сих пор. Если только...

– Если я не найду способ вынудить его снять защитную броню. И заставить честно сказать о своих чувствах.

– И как ты это сделаешь?

– Не знаю. Эви, ты знаешь о мужчинах в сто раз больше, чем я.

Ты замужняя женщина. Ты окружена мужчинами. Скажи, на твой просвещенный взгляд, существует быстрый способ довести мужчину до грани помешательства и заставить его сказать то, что он хочет скрыть?

Обрадованная тем, что ее считают искушенной в таких делах, Эви обдумывала вопрос.

– Заставь его ревновать. Мне доводилось видеть, как воспитанные мужчины дерутся, как дворовые собаки, из-за самой обычной женщины.

– Хм... сомневаюсь, что мистера Свифта можно спровоцировать на ревность.

– Надо попробовать.

В конце концов, он мужчина.

Днем Дейзи подстерегла лорда Лландриндона в библиотеке.

– Добрый день, милорд, – радостно сказала она, стараясь не обращать внимания на то, что его лицо скривилось от дурного предчувствия.

Подавив улыбку, Дейзи подумала, что после подробного перечисления Мэтью Свифтом ее достоинств бедняга Лландриндон чувствует себя затравленной лисицей.

Справившись с собой, Лландриндон выдавил любезную улыбку:

– Добрый день, мисс Боумен. Как ваша сестра и новорожденная?

– Спасибо, обе прекрасно себя чувствуют.

– Подойдя ближе, Дейзи рассматривала книгу, которую он держал в руках. – «История военной картографии». Это так... интригующе.

– Да, – уверил ее Лландриндон. – И очень поучительно. Хотя, боюсь, книга много потеряла в переводе. Чтобы понять значение этой работы, нужно читать ее в подлиннике, на немецком.

– А вы читаете романы милорд?

Этот вопрос вызвал у Лландриндона искренний испуг.

– Я никогда не читаю романов. Меня с детства приучили читать книги, которые наставляют ум или улучшают характер.

– Какая жалость, – вполголоса сказала Дейзи.

– Это замечательно, – быстро поправилась она, притворившись, что разглядывает кожаный переплет, и изобразила, как она надеялась, кроткую улыбку. – А вы заядлый читатель, милорд?

– Я стараюсь ничем особенно не увлекаться, «Умеренность во всем» – вот мой девиз.

– А у меня нет никакого девиза. А если бы и был, я бы все время его опровергала.