Ветер над островами

А первый взнос в кассу я выплатил сразу, облегчившись на двести рублей золотом.

Когда вернулся в порт, столкнулся у трапа с Аглаей.

— Ну и как ты можешь оправдаться? — спросила она с ходу, даже не поздоровавшись.

Оправдался все же, рассказал про то, как ночью яхту караулил. Поверила и даже посочувствовала, хоть и предупредила, что если еще раз так на остров приеду, а ей на глаза не покажусь, то дорогу к ее усадьбе могу забыть сразу и навсегда — не понадобится больше.

Затем вновь началась суета с верфью, пришли друзья помочь. Иван-моторист раскочегарил стирлинг на яхте, а Глеб взялся перегнать ее к верфи, на которой радостный Илларион поджидал аванса. В общем, процесс пошел. Потом подъехала Вера, вручила мне письмо, которое сообщало, что заседание суда по определению совершеннолетия Веры Светловой состоится в следующую пятницу и что я обязан там быть. Ну это само собой.

Вера явно волновалась — пришлось сказать, что прорвемся, куда денемся.

Потом появился Федька и попросился ко мне в экипаж. Первая ласточка, так сказать. К удивлению моему, отпустили его легко. К вечеру приехал верхом Петр Байкин и предложил себя в «экспедиционную команду».

— Так у тебя работа есть вроде! — удивился я.

— А ты мне плати больше, — заявил он просто и откровенно. — Да и к военному делу я лучше приспособлен.

Это да, верно, это я заметил еще по бою у брода — там Петр командовал толково.

Да и мужик он вроде надежный, с доброй репутацией в городе, так что согласился я сразу. Вот так — всего день здесь, а двое уже в экипаже. А главное — двое помощников на суше, потому что суеты и беготни будет сейчас много, я вон даже домой до сих пор не попал.

Опять приехала Аглая, привезла мне обед из таверны, в судочках. Сжалилась, в общем. Заодно вырвала обещание приехать к ней вечером, как дела все растолкаю.

Приеду, куда я теперь денусь… тем более что целовала в открытую, никого не стесняясь.

Пошел на верфь, где судно уже пристроили к кильбанке, столкнулся с Илларионом.

— Алексий! — окликнул он меня. — Ты же переименовывать собирался яхту, так?

— Так, — остановился я.

— А назовешь-то как? Что писать?

— Пиши «Аглая», — сказал я ему.

Трудно самому догадаться, что ли?