Ветер с севера

— Вадюша, Господи… Всё в порядке? — Всё хорошо. Вот сейчас уже совсем всё в порядке. Холодно у вас? — Да, представляешь, больше двадцати. И сугробы. Говорят, такой зимы много лет не было. А у вас? — А у нас темно. Но не холодно. Ветров показал термометр, на котором было минус двенадцать. — Вадь, я билет взяла. На пятницу. Вечерним "Сапсаном" приеду. — Слушай, это просто отлично. Я буду встречать. Есть что-то, что ты хочешь в Питере посмотреть? — Я хочу в театр. Можно? — Невесте командира всё можно.

Меньше чем через две недели Ветров встречал её на Московском вокзале. Она выпорхнула из вагона, вся как из света сотканная. И даже февральский неуютный Питер стал будто теплее и приветливее. Ветров застыл с розами, как с автоматом. Катя не переставала вводить его в состояние, когда ясно мыслить невозможно.

— Вадюша! — Катя бросила чемодан, Вадим раскрыл объятия. — Вот это я понимаю, встречает. С цветами. Как положено. А не то, что нынешние. Выйдут, в телефоны упрутся, — полюбовалась ими проводница соседнего Мурманского поезда, — Вы случайно не из Североморска? — вдруг спросила Вадима.

 — Как Вы догадались? — А вас, военных моряков, видно сразу. Уже не знаю, как. Я на этом маршруте больше двадцати лет. Всегда возим. То матросов по призыву. То курсантов на практику. Офицеров в академию. Потом если с семьёй — детьми, вещами, то счастливые. Если одни — то пьяные. Хотя сейчас больше самолётом.

Катя снова залюбовалась Вадимом. Как же хорошо, когда он улыбается! Её Северный ветер.

Как тепло рядом с ним! Пока поезд к перрону подходил, у неё чуть сердце из груди не выпрыгнуло.

Вадим подхватил Катин чемодан, обнял её. Они улыбнулись проводнице. Та уже вслед тихонько их перекрестила.

Зимний Санкт-Петербург выглядел совсем иначе, чем в Катин последний приезд. Ещё более величественным и строгим. И даже больше столичным, чем Москва, которую зимой превращали в один большой новогодний шарик. Ветров в питерских декорациях смотрелся очень органично.

Впрочем, Катя подумала, что это естественно. Он же здесь вырос. И чем-то похож на этот город.

Кажется, целая жизнь прошла с того времени, как она была тут последний раз. Хотя вроде всё было на своих местах. И стела на площади Восстания, и круглый павильон метро с синей буквой. И даже ларёк с шавермой. Катя задержала на нем взгляд. — Ты голодная? Нам не очень далеко. Троллейбусом поедем, наверное.