Ветер с севера

Это действительно шанс. Работа мечты. Я тебя пойму.

Катя увидела, как нервно Вадим сглотнул. Неужели он и вправду думает, что она от него откажется?

— Вадим, ты меня сейчас не понял. Совсем. Я даже не рассматриваю предложение Хельмута Ратковски. — Почему? — Потому что люблю Вас, Вадим Андреевич. Я без тебя дышать не могу, мой Северный ветер. Понимаешь? Всё остальное — вообще не важно. Не имеет для меня значения. Да, это интересная работа. Но если нужно выбирать, то я выбрала. Ещё в шестнадцать лет. И потом ещё раз.

Ветров думал, что он сознание потеряет, если Катя сейчас скажет, что выбирает немца и его сказочное предложение. Это было бы очень некстати. Упасть под ноги Кате в обморок. Она бы, не дай бог, пожалела бы его. Но Катерина сейчас смотрела на Вадима совершенно безмятежным взглядом человека, который давно принял решение. И это решение никак не противоречит его мыслям и мечтам.

Катя выбрала его. Жизнь с ним в гарнизоне за полярным кругом.

Ветров медленно опустился перед ней на колени. Обхватил за талию. Прижался лицом к её животу. И не выдержал. Заплакал от облегчения.

Конечно, Катя не рассказала ему подробностей разговора с Ратковски. Незачем. Реакции Ветрова были такими, будто он мысленно с ней уже попрощался. И, кажется, действительно отпустил бы её, скажи она, что выбирает карьеру и учёбу в Германии.

Не надо было Вадиму знать, что Хельмут пытался взять её за руку.

И про его вытянутое от удивления лицо, когда Катя продемонстрировала кольцо и объявила, что она невеста русского морского офицера, Ветрову было знать не обязательно.

И про глаза, ставшие больше очков, когда Катерина сообщила, что после свадьбы будет жить за полярным кругом, тоже не следовало знать. Мало того, утаив эти детали от будущего мужа, Катя не испытывала никакого раскаяния. Достаточно было увидеть лицо Вадима, когда он в квартиру зашел.

— Warum? Katerina? Warum? Ich kann nicht verstehen! (Почему? Катерина? Почему? Я не могу понять!) — Ратковски спрашивал так громко, что на него оборачивались. — Хельмут, Вы правда не понимаете? Ратковски помотал головой. Он отказывался это понимать. — Дочь известного врача, благополучная столичная девушка, талантливый художник, владеющая… Сколькими, Катрин, сколькими языками? — Хельмут, неважно. Пятью или шестью, смотря, как считать.