Ветер с севера

Там, глядишь, папа смог бы повлиять на распределение. И оставить Ветрова в училище. Тем более, что красный диплом был у него гарантированно. А может быть она уже была бы беременна.

Дальше шли пространные фантазии, какая у них должна быть свадьба. Чтобы попасть в вожделенный ЗАГС на Английской набережной, потом фотосессия у Исаакиевского и на Марсовом поле. Платье, которое она уже, оказывается, присмотрела в свадебном салоне.

Ветров решил поговорить с Татьяной о своих планах относительно службы. Как краснодипломник, он имел право выбрать флот.

И уже выбрал. Северный. Это значит, что местом его дальнейшей службы будет Североморск. А совсем не культурная столица. Хотя его звали и в адъюнктуру, и в преподавание. Прочили блестящую академическую карьеру. Продвижение по штабной линии.

— Вадюш, как Североморск? Что я там буду делать? У меня диплом переводчика! С тюленьего переводить? — Ты же знала, что я морской офицер. Что у меня брат там служит. Что отец там погиб. Для меня это важно, Тань. Очень. — А я? А мы? Тебе не важно, где будет жить твоя семья? — У меня пока нет семьи, — наверное это прозвучало жестоко, — И ты, если хочешь за меня замуж, должна понимать, за кого.

За боевого офицера Северного флота. А не за преподавателя училища. Не за штабиста.

Вадим позвонил брату посоветоваться. — Вадька, я тебе так скажу, — сходу откликнулся Виктор, — Если бы ты действительно её любил и хотел на ней жениться, то не звонил бы мне сейчас и не советовался. Вот увидишь, когда ты на сто процентов будешь знать, что это твой человек, нафиг тебе не будут нужны мои советы.

Ты просто женишься. Я об этом последний узнАю. И она, брат, прости за прямоту, если бы любила именно тебя, а не твои блестящие преподавательские и научные перспективы, не сомневалась бы, ехать или нет. Тем более, она дочь военного моряка.

Распределение пришло уже в конце апреля, до государственных экзаменов. Но за день до него Ветрова поймал в учебном корпусе Юрка. Он последние курсы жил дома.

Это Вадим из принципа постоянно жил в общежитии, не соглашаясь снять им с Татьяной квартиру.

Татьяна считала это жадностью. А Вадим понимал, что содержать семью на денежное довольствие курсанта, хоть и повышенное, он не в состоянии. Потому и такую ответственность на себя не имел права брать. А жить за счёт родителей девушки, так вообще последнее дело.

— Ветер, стой. Дело есть. — Что случилось? — этот тон друга Вадим отлично знал. Если у вечно весёлого Бодровского такое лицо, значит повод реально серьёзный.