Ветер с севера

Но тут же понял, что сказал глупость, так выразительно на него посмотрела Катя, — Пойдём купим. — Ты представляешь, сколько это будет стоить? Может у бабушки одолжить? — Кать, нам команду в гостях принимать теперь придётся регулярно. Так что, давай, пиши список, что нам надо. Вилки-ложки-рюмки. Должно же у нас быть хоть что-то за душой. Хотя… Подожди. Я сейчас. — Ты куда? — Подожди. Давай вот здесь посмотрим, — отозвался Вадим из глубины другой комнаты, где была кладовка. — Вадюш, чьё это? — Наше. Вернее, это вещи моих родителей.

Из нашей старой квартиры. Когда мама умерла, служебную квартиру опечатали. И жена командира корабля, где отец служил, была такая Валентина Ивановна Зинкевич, она нас к себе забрала. А ещё пошла к коменданту и добилась, чтобы дали забрать вещи. Всё, до единой мелочи. Пока мы в Нахимовском были и в училище, Зинкевичи всё у себя хранили. Потом отдали. Витька оставил вот. Наследство моё.

Катя прижалась к спине Вадима. Обвила его руками. Задышала часто где-то у него между лопатками.

Ветров почувствовал, как намокает футболка на спине.

Вадим обернулся, обнял Катю. И почувствовал, что тоже плачет. Было трудно удержаться.

В ящиках нашлось всё. И рюмки, и скатерти. Катя бережно перемыла посуду. Расставила всё. Пока они разбирали вещи, дело подошло к полуночи.

— Расскажешь мне про родителей? Ты их помнишь? — Катя устроилась у Вадима на плече. — Отца помню урывками. Как на гитаре играл и пел. В какой-то праздник. Маму лучше, конечно. Как она с нами тремя управлялась, не знаю.

Хотя, Варя была уже большая. Помогала. — Вадь, сколько времени? — Ноль четырнадцать. — А родился ты когда? — Не знаю. И спросить некого. Может Варвара знает. — Тогда может быть начнём праздновать прямо сейчас? А? — Катюш, я даже не знаю… Что ты задумала? — Я думала оставить сюрприз до вечера. Но нет. Сейчас самое время. Закрывай глаза. Не подглядывай.

Вадим послушно закрыл глаза. И ладони сверху на веки положил. Не доверяя себе. Сердце бухало в висках.

Эмоции зашкаливали. Было слышно, как хлопает дверь на балкон. Как звенит что-то на кухне. Потом тихие Катины шаги. — Открывай.

Ветров обалдел совершенно. Это был торт. С огненным фонтаном посередине. Но даже фейерверк не мог отвлечь Вадима от факта. Это был тот самый торт. Такой пекла его мама на каждый их день рождения. Вишнёвый. С белым сметанным кремом. Ветров от шока не мог произнести ни слова. Только смотрел на Катю, открыв рот в немом вопросе.