Ветер с севера

Прошло меньше года. Казалось, что гораздо больше. Оба отлично помнили те первые минуты отчаянного счастья.

— Знаешь, мне уже тогда было понятно, что я тебя не отпущу. Катя сразу поняла, о чем это Вадим. Она снова кивнула и ещё крепче сжала его ладонь.

Мелочи. Детали. Кусочки мозаики. Бусины на нитке.

Катю очень сильно впечатлило, что в поход Вадим может уйти на пол года. И тогда она будет жить вот этим. Яркими мгновениями, которые запомнит сейчас.

Про продолжительность отсутствия на базе стало понятно из разговоров на дне рождения.

Потом попалась на глаза старая газета "Мурманский вестник" со статьёй о встрече из дальнего похода фрегата "Алексей Касатонов". За время, пока фрегат был в походе, в семьях моряков родилось два мальчика. Мужчин не было дома сто пятьдесят один день.

Теперь Катя относилась к каждой минуте, как к драгоценности. Запоминала впрок. Складывала в сундук памяти. Как Вадим везёт их чемоданы к контролю в аэропорту. Как пьёт кофе перед вылетом. Как смотрит сквозь стекло на самолёты на летном поле.

Как снова и снова целует кончики её пальцев.

Внутренний фотоаппарат у Кати в голове щелкал затвором со скоростью пулемёта. Запомнить-запомнить-запомнить.

Вдохнуть запах любимого мужчины. Задержать дыхание. Пусть он переместиться в лёгкие, а оттуда разнесется по всему организму. — Катюш, всё в порядке? Тревожит что-то? — Нет-нет, прошлый раз сильно трясло перед посадкой и уши болели.

Катя сказала чистую правду. Прошлый полет был тяжёлым. И очередной раз удивилась.

Ветров был очень чувствительным к переменам в её состоянии, всегда тонко настроенным именно на неё.

На Вадима обращали внимание. Стюардессы и пассажирки улыбались. Иногда многозначительно. Вадим даже взгляд на них не переводил. Подавал Кате руку, помогал снять пальто, убирал багаж. И всегда касался её.

От этих мимолетных касаний искрило перед глазами. Хотелось спустить вокруг них непрозрачный купол. И позволить себе настоящий поцелуй. А так Вадим едва касался губами то её виска, то лба, то кончика носа, то уголка губ.

В Москве они оказались уже поздно вечером. И даже тут, где, казалось бы, Катя была дома, а Вадим в не очень знакомой обстановке, именно он брал на себя все решения. Кажется, до Кати теперь доходил смысл фразеологизма "как за каменной стеной".

Квартира, в которой раньше жила Лёля, а теперь обитала Катерина, показалась ей теперь не такой домашней. Дом ощущался совсем в другом месте. На полторы тысячи километров севернее.