Ветер с севера

Сидеть с братом, развлекать его, кормить и менять подгузники, возить в коляске и укачивать перед сном — всем этим она занималась исключительно добровольно. С восторгом.

У неё одной получалось уложить его спать второй раз днем минут за пять-десять. — Не знаю, как ты это делаешь, — Лёля удивлялась. У меня он бы минут сорок возился. Катя пожимала плечами. — Ну, мы ж с ним родные. И потом, у меня без вариантов. Я ему так и говорю: "Спи, давай."

Катя здорово выросла за седьмой класс и стала выше Лёли на пол головы. Примерно одного роста со своей мамой.

У Веры родилась девочка. Назвали Викторией. Свою сестру Катя ещё ни разу вживую не видела. Мама не звала. Катя не спрашивала.

Учёба давалась Кузьминой играючи. И если в шестом классе кто-то ещё думал, что ей помогает классная, а по совместительству мачеха, то когда Лёля ушла в декрет, никому в голову не приходило попрекнуть Катерину успехами.

Она по-прежнему рисовала. Плаванье бросила. Зато занялась испанским, а потом и итальянским. Пример Киры Ратт был уж больно ярким.

Та свободно говорила на пяти языках. И понимала ещё столько же. Именно Кира учила Катю наносить макияж. — Это, конечно, вообще не педагогично. Наверное. И Лёлик меня убьёт. Не знаю. Это не точно. Но лучше я тебя научу. Чем ты будешь учиться на своих ошибках, — приговаривала она, раскладывая перед Катей кисточки и косметику.

На неё стали загдядываться мальчики постарше.

Школьных приятелей — Димку и Веню, она за потенциальных кавалеров и не держала. Венька был влюблен в бывшую школьную "королеву" Тасю Теплицкую ещё со второго класса.

Теперь же вполне открыто носил её школьный рюкзак и ходил с ней в кино. Тася счастливо улыбалась и была готова терпеть Венькины лекции по истории. Рассказывал он обо всём, что ему попадалось на глаза. Вдохновенно и в лицах.

А Димка был "свой пацан". Они играли вместе в баскетбол. Катя догнала его в росте. Могли слопать одно яблоко на двоих. Но когда летом после восьмого класса Димка сказал, что влюбился, Катя притихла. Ей то казалось, что если уж Горгошидзе влюбится, то непременно в неё.

И тут такой "финт ушами", как говорил отец Лёли, дед Вова. — Лель, представляешь, Димка влюбился, — проговорилась Катя мачехе. — Ты расстроена? — Ну, не так чтобы очень. Мне вообще-то Илья Сергеевич нравится, — лукаво улыбнулась Катя. — Ох, бедный! Доведете вы его до раннего инфаркта, — посочувствовала Лёля своему бывшему ученику, а нынче Катиному учителю математики Илье Власенко, — Ты ж говорила, адмирала тебе подавай.