Ветер с севера

 — Мне в феврале уже восемнадцать. — А мне двадцать в феврале, — улыбнулась Катя. — Ой, смотрите, вот они! "Разящий" стремительно шёл к берегу. Другие корабли арктической группировки тоже показались на рейде.

Катерина уже не удивилась и не испугалась своей реакции на появление корабля. Сердце часто забилось, щеки стали пунцовыми. Взгляд будто ниточку протянул к глазам цвета северного зимнего моря. Ещё далеко, видно только фигуры. Но Катя знает, кто из них Вадим. И чувствует, что тот уже нашёл её взглядом на причале.

Когда загрохотали трапы, Катерина уже стояла с подносом. Запечённая рано утром утка на новом, специально для этого купленной подносе. Не одалживать же каждый раз у Никитенко. Одобрительные взгляды жён офицеров давали дополнительные силы. Она не одна. Вот их сколько. И каждая сейчас видела из всех только одного мужчину. Своего.

Рядом с Катериной буквально лихорадило Свету. Она никак не могла найти Артёма. — Кать, а Тёмы нет почему-то… Кааать, — жалобно проговорила. — Ты не туда смотришь. На борт смотри.

Вон Максим и Артём рядом. А тот усатый — это Виталий Егорович.

Света замерла. Артём её увидел. Она это знала точно. Звук военного оркестра исчез. Куда-то подевались голоса вокруг. Остались только любимые глаза. Ничего больше. Только обжигающий взгляд голубых глаз. Бешеная энергия, в которую хотелось нырнуть. Слезы покатились. Ветрова буквально всунула ей в ладонь платок.

Света не поняла, когда и как Артём оказался прямо перед ней. Сквозь пелену слёз она видела сейчас его улыбку.

А потом… Потом он вдруг встал перед ней на одно колено и достал коробочку из внутреннего кармана.

Единственной внятной мыслью сейчас было, что её доктор, у которого дома абсолютный порядок и чистота, стоит сейчас прямо форменными брюками на асфальте. В ватную тишину ворвался его голос. — Свет мой, радость моя, будешь моей женой?

Светлана не поняла, как кивнула. Само получилось. Сердце то знало, что она ответит. Хорошо ещё не запрыгала на месте и не завизжала. Не хватило энергии. Вся ушла на то, чтобы смотреть на Артёма.

Вглядываться в каждую черточку её потрясающего мужчины. Варежку он снял с неё сам. Надел колечко. Поднялся. Взял Светино лицо в ладони.

Взрывом вернулись звуки. Крики, свист, улюлюкание, аплодисменты.

Ветров сначала не понял, почему Катя его прямо за плечи куда-то разворачивает. А когда увидел стоящего на одном колене Селиванова, то подумал, что неплохо было бы заснять этот момент. — Попов! Фото нужно! Но Андрей Попов был явно занят.