Ветер с севера

 — Ох, ёлки! — это Света увидела результат, — Катька! Ты как? Катерина? Открывай немедленно! Ты чего рыдаешь там? Открывай! Или я Ветрова позову. И он разнесет эту халабуду вдребезги напополам.

Дверь кабинки открылась. На раковину легло два абсолютно одинаковых теста.

Света с Катей в узком коридорчике перед туалетами пытались отдышаться. Умылись, поправили макияж.

— Ну, что делать будем? Прям сейчас пойдём всех трех папаш радовать? — Трех то почему? — не поняла Катерина. — Дык, там ещё мой папенька имеется.

Вот грохоту будет, когда он упадёт! — Тогда может не надо сейчас? — Вот и я думаю, что не надо. Делу время, потехе час. Утро вечера мудренее. И что там у нас ещё из народной мудрости? — Всё тайное становится явным… На нас с тобой Селиванов пристально смотрит весь банкет. Диагноз по глазам пытается поставить. Вот чуйка медицинская у него! Он, между прочим, мичману Аверченко сказал, что у него камни в желчном пузыре, только на его лицо глянув. — Ох, достался мне уникум. Только у нас с тобой точно не камни. Чую, девка будет. — А я не чую, Свет. — У вас с Вадимом парень. Могу спорить. На что хочешь. — Пошли? Тебе ещё торт резать. Зря что ли Теймур пёк? — Торт? Вот сладкого хочу. Торт — это хорошо, торт — это замечательно, — Света за руку потянула Катерину обратно в зал.

Гордый Музаферов вывез торт. Шедевр его кулинарной мысли. Света с Артёмом торжественно разрезали его и раздали гостям.

Катя, в которую весь банкет помещались только овощи, вдруг с удовольствием съела кусок.

И ещё к Вадиму в тарелку влезла ложкой. — Ты все равно не любишь мармелад, — облизнула ложку. У Ветрова тут же потемнел взгляд. — Может сбежим? — зашептал на ухо жене. — А давай! — Кате не терпелось рассказать всё Вадиму. А делать это при полном зале народу не хотелось. Это праздник Светы с Темой. Если Светка сейчас решит рассказать, это её дело.

Ветровы засобирались. — Что там у них происходит? — Вадим обернулся к молодожёнам. Света что-то шептала на ухо мужу. Артём судорожно сжимал её ладонь.

Бледный, еле сдерживающий себя. — Кать, дока то как распирает. Ему явно не терпится свалить с собственной свадьбы. Катя только нечленораздельно промычала. И дёрнула Вадима за руку.

Уже в квартире, не раздеваясь, она поймала его лицо в ладони. — Скажите, Вадим Андреевич, о чем Вы мечтаете? — Сейчас я только о Вас, Екатерина Александровна, в состоянии думать. И мечтать тоже, — Ветров в тёмном коридоре пытался разглядеть её лицо.