Ветер с севера

Запах, тепло ладоней и нежность губ. Будто сон ожил.

Хорошо, что они увидятся уже совсем скоро. Сложно не гнать время вперёд. Не торопить стрелки. Не считать дни. Она обещала Вадиму этого не делать. Как же легко давать такие обещания! И как сложно выполнять.

Дом встретил запахами пирогов, звуками детской железной дороги и какой-то музыкальной игрушки. — Мам, я дома, — прокричала Катя с порога. Из кухни выскочила Лёля с Соней на руках. — Привет! Что случилось? На тебе лица нет, — Поставила малышку на ноги, — Беги к Катюше.

Катя обняла сестрёнку. Маленькие ручки обвили шею. Сонечка заговорила на своём языке быстро-быстро. Рассказывала, что и как у неё тут было. Прижимая у себе Соню, Катя вдруг разрыдалась. Второй раз за сегодня. Лёля уже заваривала мяту.

— Душ примешь? И приходи. Поедим. Я булок с корицей напекла. Расскажешь?

Катя кивнула. Отпустила Соню. Пошла в ванную. Понюхала руки. Они пахли парфюмом Ветрова.

Слезы снова неконтролируемым потоком полились по лицу. — Катя! У тебя всё в порядке? — раздался стук в дверь — Катюша, открой, пожалуйста.

Катерина щёлкнула замком. На пороге возникла испуганная Лёля.

— Мам, я не могу…, - Катя опустилась на край ванны, — Я не могу вымыть руки. Они Вадимом пахнут. Он приезжал. Буквально на полчаса. И улетел. Я так просила, чтобы он остался. А он…

Лёля обняла Катерину, гладила по голове, успокаивая. — Это самое сложное, дочь, отпускать. Даже ждать не так трудно. А вот от себя оторвать и дать возможность спокойно делать свое дело иногда почти невозможно.

Представь только, каково ему. Ведь вырвался. Пусть даже на полчаса. И знал, что должен тебя оставить. Думаешь, ему легко это далось? Цветы вот, смотри, какие. На тебя похожие. Правда? Мне твой папа первые дни дарил оранжевые. Представляешь?

Катя снова всхлипнула, улыбнулась. Лёля никогда не делилась подробностями их с папой романа. А тут вдруг такие милые детали.

— Мам, это ещё не всё. Миша приходил к Университету. Он так странно себя вёл. И я не понимаю, в чем я перед ним виновата.

Катя пересказала разговор с Вербицким.

 — М-да, неприятно. Надеюсь, Вадиму не нажаловалась?

Катя помотала головой. — Хотя хотелось, ей богу. Вадим ещё спросил меня, не должен ли он кого-то убить. Как чувствовал. Между нами будто струна натянута. Понимаешь? — Понимаю. Катюш, дальше проще не будет. Это вы месяц, как расстались. И скоро ты полетишь. А потом, если он в Арктику уйдёт на два месяца. Или в кругосветку. И ты пока дома живёшь. Замуж, признавайся, звал уже? — Пока нет.