Ветер свободы (СИ)

— Игра должна выбрасывать тебя обратно лишь когда исход битвы уже никак не изменить, а у нас всё только началось, так что же тогда случилось?"

"Наш разговор прервала резко возникшая поперёк игрового поля трещина. Изображения сражающихся человечков на секунду пошло рябью, а один из лежащих на доске камней мелко задрожал. Это был золотой камень с рисунком моего так называемого “друга” над ним не было никаких изображений, казалось будто он и вовсе не участвует в игре, если бы не начавшие растекаться от него струйки тьмы.

Внезапно гладкую золотую поверхность пересекла уродливая трещина, из которой медленно стала подниматься изувеченная, тощая фигура, полностью оказавшись на свободе, монстр поднял глаза на разворачивающуюся передним битву, после чего лениво качнул рукой. Вспышка чёрного света озарила всю игральную доску, все сражающиеся наги и люди мгновенно превратились в кровавый фарш, а игральные камни с негромкими хлопками разлетелись мелкой крошкой.

Оставляя на растрескавшейся доске, лишь одинокий расколотый по полам золотой камень.

— Это же, это… — голос Салидус дрогнул — Это же был палач с сорокового этажа. Откуда ты его знаешь?

— Я встречал его однажды, — ответил я с опаской поглядывая на дымящийся на столе камень — Не думал, что тут его тоже кто-то знает, честно признаться сам не имею о нём ни малейшего представления, а что насчёт тебя?

— Монстр, прозванный палачом, — зачарованно уставилась она на расколотый камень — Впервые появился тут в день окончания войны, нет не так.

Он и стал причиной окончания войны с поверхностью, а также причиной её столь ужасных последствий. В самый разгар битвы он появился буквально из неоткуда, после чего одной единственной атакой уничтожил, как наших воинов, так и жителей поверхности. Более того, с того дня наши два мира были навсегда отрезаны друг от друга из-за заполонивших сороковой этаж существ, иссушенные трупы ожили и бродят по опустевшему городу в целях найти хоть крупицу живой энергии. Любой, кто пробовал пробраться наверх оказывался иссушен и погибал, пополняя ряды этих тварей, более того они почти неубиваемы, мы рубили их, рвали, но даже без головы они продолжают двигаться, слепо хватая всё подряд.

— Рассказываешь так будто сама всё видела. — осторожно сказал я.