Ветер свободы (СИ)

Больно будет, когда я сосредоточусь на спине, а я сосредоточусь. Кое как поднялся, опираясь на ствол дерева и размяв свои новые конечности, принял устойчивую позицию, хотя какая разница всё равно повалюсь на землю.

Закидываю в рот ещё одну порцию монеток из почти опустевшего мешка и максимально чётко вырисовал в голове желаемый мной результат, хорошо ещё, что способность по изменению тела у меня не особо требовательна и достаточно хотя бы примерно представлять, конструкцию тела, а не прорисовывать каждую мелочь.

— О, похоже началось. — просипел я, скидывая верх одежды.

Боль, появившаяся в спине, постепенно становилась всё сильнее, она будто перетекала под моей кожей вспыхивая то в одном месте то в другом, эти вспышки сопровождались неслабыми такими конвульсиями, да и в целом всё моё тело буквально ходуном ходило, ведь столь масштабные изменения его структуры требовали не только огромных количеств энергии, но и общей перестройки его конструкции.

Внезапно всё онемело, но я даже не успел понять причины столь резкого исчезновения боли, ведь в следующий миг моя спина буквально взорвалась изнутри, а я истошно заорав повалился на землю, голову заполнил неясный гул и мир превратился в неясное мельтешение света и боли.

Честно говоря, я уже раз этак десять проклял себя за это опрометчивое решение, но останавливаться сейчас было нельзя.

Всё моё естество кричало, что, если прервать трансформацию я тут же умру, процесс был запущен и перестройка шла уже сама по себе, от меня не зависело абсолютно ничего.

Постарался отключить мозг и отстраниться от боли, бьющегося в агонии организма. Спустя множество поистине адских минут моё тело вздрогнуло в последний раз и обмякло в крупной кровавой луже с ошмётками костей и мяса.

Осторожно поднял тяжёлые веки и мутным взглядом оглядел всё вокруг, поднял к лицу подрагивающую ладонь и стащил ошмётки старой кожи, отбросив в сторону склизкий клубок, принял сидячее положение. Со всего тела медленно опадали склизкие остатки моей плоти, кости с еле слышными щелчками вставали в свои новые суставы, изредка простреливая слабыми уколами боли.

Медленно поднялся на ноги и встал во весь рост, в этот момент мир предстал передо мной совсем по-другому, как никак два метра роста прибавил, а ещё…

Я с хрустом размял не привычно тяжёлые плечи и, улыбнувшись этой приятной тяжести, раскрыл крылья.

— А теперь, так уж и быть, придётся вытаскивать две крылатые и одну мохнатую задницы из всего этого дерьма.

Глава 8.