Твою ж мать!
Прикладываюсь головой к окну, закрываю глаза.
Настя, Настенька, что же ты наделала?
Стекло холодит висок, а душу разрывает от ярости. Адреналин в крови зашкаливает. Если б мне сейчас под руку попалась моя дочь, лично бы отвез в полицию. Пусть ответит за все.
– Она улетела? – звоню Денису.
– Да, пять минут назад, – рапортует он. – Еще какого-то знакомого встретила…
– Мне не интересно, – обрываю, поморщившись. – Лучше подъезжай… – диктую адрес клиники.
– Так точно, – отзывается Денис.
Машина катит по запруженным улицам.
Иногда стоит в пробке. Время тянется, я психую и никак не могу решить, что предпринять.
– Дозванивайся, – кидаю трубку Михе. Но все бесполезно. Настин сотовый явно отключен. Но локация пока остается неизменной."
"В голове включается сирена. И по мозгам бьет ужасная догадка. Настю могли увезти домой, а телефон и собаку оставили в здании. Затылок холодеет только от одной мысли, что я потерял свою девочку. Но где бы она ни была, я найду. Землю жрать буду, ползком ползти, но найду Настю.
Пальцы сжимаются в кулаки от бессильной злобы. Сглотнув, дергаю кадыком. Никогда еще мне не было так плохо. Даже когда Ритку с Витей застал у нас в спальне. Просто молча развернулся и ушел. Даже выяснять ничего не стал. Противно было. Брезгливо.
А сейчас по натянутым нервам будто серпом режут. И от отчаяния кровь стынет в жилах. Я не могу потерять Настю. Жить без нее не смогу.
– Кажется, здесь, – кивает водитель на двухэтажный особняк в классическом стиле.
Само здание – новодел, но построено по типу замоскворецких купеческих особнячков и издалека напоминает воздушный торт. Серега любил шиковать. А вот продал, видать, недорого, раз Макаровым денег хватило.
– Останови, – рыкаю глухо. И как только Мерс тормозит прямо около входа, выскакиваю из машины. Быстрым шагом подхожу к дверям, украшенным резьбой. Дергаю за бронзовую ручку. Закрыто. Нажимаю кнопку домофона. Тишина. Бью кулаком по двери. Стучу как дурак. Но никто не выходит на шум.
– Настька, если ты там, хоть откликнись! – молю в исступлении. Бесполезно.
Сзади подходят пацаны. Молчат. Дышат натужно.
– С другой стороны служебный вход, – тихо роняет Миха. – Может, оттуда попробуем?
– Сходи глянь, – велю чуть слышно. И сам отхожу к краю тротуара, пытаясь разглядеть, есть ли в здании жизнь. Замечаю свет на втором этаже. И как на первом дергаются жалюзи.
«Видимо, там поняли, кто приехал, и решили не пускать», – думаю обреченно.
