– Крестнику моему привет передавай, – смеюсь я и выдаю неожиданно: – Я вот думаю, Насть, кто у нас родится? Если дочка, породнимся с Лиманскими.
– Пусть лучше сын, – смеется в трубку Настя. – Будут хорошими друзьями. – И добавляет, закашлявшись: – О Кате что-нибудь известно, Саш?
Знаю точно, моя девочка не держит зла на Катерину. Уже простила ее сто раз. Переживает, конечно. Хотя толком ничего и не знает. Я не говорю. Ни к чему моей беременной жене беспокоиться.
– Да, все нормально, – заявляю решительно. – Только что болтал с ней.
Она там замуж за турка вышла. Говорит, любит его.
Вроде не вру, но сам себе готов дать хороший пендель за каждое слово.
– Вот и хорошо, рада, что она счастлива, – весело тараторит Настя и признается, чуть смущаясь: – Я соскучилась по тебе, Сашечка.
– Я тебя возле входа встречу, – выдыхаю в трубку. А сам готов хоть сейчас броситься к жене.
– Забирай меня скорей, увози за сто морей, – напевает Настя.
Дразнится, маленькая зараза! А я и так уже на пределе. Только и мечтаю схватить.
Увезти подальше. И никуда от себя не отпускать.
– Давай завтра распишемся? – предлагаю на автомате. И сам прикусываю язык. Настя ни за что не согласится. Хочет, чтобы на самом бракосочетании присутствовали родители и вся семья. А это пока невозможно.
– Саш, – печально тянет жена. – Давай я поговорю с мамой. Может, папа и братья согласятся…
– Наверное, пока не время, – вздыхаю устало. – Подождем, малыш. Глядишь, за месяц твои оттают.
Мы еще болтаем о всяких пустяках. Свадебном платье, медовом месяце и прочей такой приятной фигне.
И меня попускает. Становится легче. Настя – как волшебный эликсир, всегда оживляет меня. Наполняет светом и радостью. Дарит желание жить.
Закончив разговор, откидываю трубку на стол. Только мне могла судьба подсунуть хреновые карты дважды. Отец и муж, воюющий с родственниками жены.
Но я не Айрат, мать вашу! Как бы то ни было, Настя моя любит свою семью. И запрещать ей видеться с ними… Ну что за чушь?
Откинувшись в кресле, закрываю глаза и давлю затылком на подголовник.
Классную я провел операцию! Губы трогает торжествующая усмешка. Двух куриц нейтрализовал, жену выкрал. И ни одна Жужа не пострадала.
Потягиваюсь довольно и тут же понимаю, что делать.
Не Настя должна мирить меня с родственниками. Хорош я буду, если стану прятаться за юбку жены. Нужно самому наводить мосты.
Подскочив с кресла, в два шага оказываюсь около бара. Порывисто тяну на себя ручки. И тупо смотрю на ряды бутылок. Кьянти.
