– Клянусь, – шутливо прикладываю руку к груди. Но Лиманские и без всяких клятв знают: от меня инфа никуда не выйдет.
Поймав спокойный взгляд Алины, поднимаю бокал.
– Здоровья тебе, принцесса! Если этот придурок посмеет тебя расстроить, приходи ко мне со всеми тремя детьми.
– Да фиг тебе! – самодовольно смеется Лиманский. А строгая Алина Муратовна лишь опаляет меня укоризненным взглядом.
– А где, кстати, Дарина? – демонстративно оглядывается по сторонам Герман. – Я что-то пропустил?"
"– Кажется, в Сочи уехала, – досадливо морщусь я.
С любовницей я расстался сегодня утром. Надоели бесконечные намеки на свадьбу и истерики. Вроде сразу предупредил: я никогда не женюсь. Одного раза хватило.
– Меня больше интересует, где этот придурок? – киваю на пустующее место Алишера и добавляю раздраженно: – И Катя с подружкой задерживаются…
– Вроде отлить пошел, – хмыкает Герман.
А его жена радостно восклицает:
– А вот и девочки!
Поворачиваю голову и застываю на месте. Интересно, только челюсть вывалилась или шары тоже?
Катерина на каблуках в подаренном мною платье важно шествует по террасе, будто на показе мод.
Но не она привлекает мое внимание. А маленький худой воробей, шагающий рядом.
Настя!
Нервно сглатываю, стоит только зацепиться взглядом за тоненькую фигурку. Слишком гладкая ткань не оставляет никакой тайны. Жадно пялюсь на высокую грудь и длинные ноги, проступающие из-под шелковой ткани. Поднимаю взгляд выше и, наткнувшись на длинные блондинистые локоны, ловлю себя на совершенно дурацком желании намотать их на палец.
А потом…
Легкий удар по голени приводит меня в чувство.
– Интересно, где застрял Алишер? – фыркает недовольно Герман.
– А зачем ты меня пинаешь? – интересуюсь холодно.
– Прости, нечаянно задел, – улыбается как ни в чем не бывало Лиманский.
На правах друга семьи встает с места, обнимает радостную Катерину. То же проделывает и его жена.
А я, поднявшись из-за стола, отодвигаю стул для Насти.
– Прошу. Будь как дома.
– Спасибо, – шепчет она, опустив глаза.
Так и хочется приподнять подбородок и заглянуть в смущенное девичье личико.
Но нельзя! Нельзя. Это все-таки подружка моей дочери.
– А где Алишер? – удивленно спрашивает Катя, садясь по другую от меня сторону. Рядом со стулом писающего мальчика.
– Потерялся где-то между террасой и ватерклозетом, – ехидно усмехается Лиманский.
– Может, его поискать? – хлопает глазами моя дочь.
– Ага, – огрызаюсь резко. – Сейчас пойду в дверь сортира постучу.
Настроение портится.
