Если выяснится, что там держали Катю, то Айрату светит пожизненное.
Страшно. Даже мне, здоровому мужику, страшно, твою мать. А моя девочка прошла через это! Только бы выдержать. Не заорать в голос.
– Кажется, наш рейс объявляют, – робко напоминает Лариса, та самая Люсина мама, которая помогла мне в клинике. А теперь уже и Катина личная медсестра. Она отвезет мою дочь в частный санаторий в Красной Поляне и будет там опекать. Солнце, свежий воздух и опытные врачи сделают свое дело. А я никаких денег не пожалею, чтобы поднять дочку на ноги и вернуть к нормальной жизни.
– Прости меня, – снова причитает Катя. – Я тебе столько доставила проблем.
– Они все позади, Катюшка, – улыбаюсь печально. И никак не могу понять, что нужно было сделать, чтобы превратить красивую цветущую девушку в собственную тень. – Отдыхай. Набирайся сил.
Лично провожаю до стойки регистрации на рейс. И печально смотрю на ссутулившуюся фигурку дочери, идущей под руку с Ларисой. Сзади не отстает моя охрана.
Теперь Катя под надежной защитой.
От Айрата и прочих проходимцев. И от себя самой тоже.
В шумной многоголосице с трудом различаю свою фамилию. Я за малым не пропустил свой рейс. Включив крейсерскую скорость, бегу к своим воротам. Опоздать я не могу. Просто не имею права. У меня там Настя на сносях. И больше всего на свете я хочу присутствовать при родах. Мой сын должен родиться и сразу увидеть маму и папу.
Егор. Сыночек. Скоро встретимся.
На всех парах подлетаю к стойке. Протягиваю билет. Успел, кажется. Тонкие пальчики сотрудницы авиакомпании отрывают посадочный талон и протягивают его мне.
А дальше бегу по гофрированному рукаву и, вломившись в салон самолета, выдыхаю.
Теперь каких-то три часа и я дома. Рядом с Настей.
Усевшись в кресло, звоню жене.
– Как ты? – спрашиваю, услышав любимый голос. Сразу на душе становится легче. Просто тяжелый камень падает с души.
– Все хорошо, – радостно щебечет Настя. – Как твои переговоры, Сашечка?
– Я всех победил, – заявляю весело.
Настя ничего не знает. Да я и не планирую посвящать ее в эту историю.
Перетру с тестем. Это он посоветовал определить мою дочку именно в закрытый санаторий. И я Вадиму доверяю как отцу родному.
– Я так и знала, – смеется Настя. И ее голос, словно игривый звоночек, ласково щекочет нервы.
– Скоро увидимся. Я тебя люблю и целую, – шепчу я, косясь на толстую даму, занимающую соседнее кресло.
– Я тебя тоже, – хихикает Настя и неожиданно ойкает.
– Ты чего? – пугаюсь заранее.
– Егор толкнулся.
