Выдвигаю подставку для ног. Если тут усну, не беда! И вытащив из кожаных недр портфеля ручку «Паркер», принимаюсь за работу. Действительно сосредотачиваюсь на каждой строчке договора и отвлекаюсь, услышав цокот собачьих лап по мрамору.
Жужа, зараза! Ко мне бежит!
Улыбаясь, кошусь на дверь. Поджидаю вероломную собаку. Быстро же она к Насте переметнулась. А кто лечил? Оплачивал операцию и прочую фигню от ветеринара? Забыла уже, сучка крашеная!
В коридоре появляется маленькая нахальная собачонка. Садится напротив распахнутой двери, наклонив голову, смотрит с укоризной.
И даже хвостом не виляет, как обычно."
"«Ты меня отдал чужому человеку. Как же ты мог, хозяин?» – словно обвиняет меня Жужелица, больше похожая на живую игрушку, чем на собаку. Сидит, не двигаясь, и смотрит, не мигая. Игрушка и есть!
Улыбаюсь собаке. Но пока не зову. Выжидаю. Она тоже знает правила игры. Но хвост уже приходит в движение от радости. Стоит только свистнуть, бросится со всех ног ко мне. Запрыгнет на колени. Начнет ластиться.
Но в этот раз все идет не так.
В проеме на короткий миг появляется тонкая фигурка в шортиках и майках на лямках и подхватывает собаку на руки.
Как зачарованный, гляжу на длинные голые ноги и бултыхающуюся под тонким трикотажем высокую грудь. Длинные волосы падают волной и плотной завесой закрывают лицо Насти. А мне словно бьют контрольным в голову.
– Пойдем спать, Жужа, – ласково мурлычет Настя и убегает прочь.
А я как последний дурак, смотрю на пустой проем и пытаюсь выровнять дыхание.
Но все мои попытки заканчиваются полным провалом, стоит только вспомнить худенькую девчонку на пороге моих апартаментов. Словно обалдевший юнец, смакую увиденное. Длинные ноги, тонкие изящные щиколотки… Схватить бы и утянуть к себе. Оставить до утра.
«Что-то меня совсем на ней заклинило», – раздраженно откидываю бумаги в сторону.
Тру лоб, пытаясь справиться с волнением. Но как ни крути, признаю очевидный факт. Девчонка зацепила меня не по-детски. Пора исправлять ситуацию.
Клин нужно вышибать клином. И если нельзя подступиться к Насте Макаровой, то всегда найдется другая. Достав из кармана сотовый, сначала смотрю на часы. Половина двенадцатого. Время детское.
– Снежана, ты еще не спишь? – звоню очередной любовнице и не дождавшись ответа, заявляю: – Я сейчас приеду.
9. Он меня не увидел!
НастяПо меркам Филлиповки моя семья всегда считалась одной из самых обеспеченных. И мне казалось, я привыкла к роскоши. Выросла в ней.
