Не проблема», – размышляю я, во все глаза пялясь на раскрасневшуюся Настю. Сейчас она больше похожа на маленького фыркающего ежика.
Интересно, о чем она спорила с зятем?
Его данные я срисовал с платиновой карты. Агафонов М.А.
Пацаны из службы безопасности уже пробили всю информацию. Единоличный хозяин «АМА-девелопмент», личный капитал составляет…, женат на Макаровой Евдокии Вадимовне, двое детей.
Точно, зять! Тут никаких сомнений. И морда эта смазливая. На артиста какого-то похож. Только сейчас хмурится. Что-то выговаривал Насте.
Честно говоря, меня мало интересуют семейные разборки Макаровых. Вот только девочка моя плачет. За это я могу и в пятак закатать.
«Ну какая она твоя!» – встрепенувшись, интересуется здравый смысл.
«Моя!» – стискиваю зубы.
– Едем, Настя, – приказываю грубовато. Бурчу что-то нечленораздельное и очень надеюсь, что моя дорогая дочь задержится в ЦУМе.
И первым делом в машине опускаю перегородку. Пацаны догадались? Да плевать! Слова не скажут. А кто вздумает пикнуть, распрощается с непыльной работенкой и офигенной зарплатой.
Тачка плавно скользит по улицам. Миха лихо перестраивается из ряда в ряд, а тройные ширмы на окнах скрывают нас от любопытных взглядов.
Отвернувшись к окну, девочка моя плачет. И сейчас больше похожа на беззащитного олененка, чем на уверенную и знающую себе цену студенточку, лихо исписывающую доску формулами."
"За последние три месяца маленькое вирусное видео стало моим любимым фильмом. Каждый вечер пересматриваю. Пялюсь на грудь, обтянутую белой водолазкой, и попу, спрятанную под черными офисными брюками.
Не штаны, а братская могила какая-то! Как можно прятать такие роскошные формы. Когда женюсь, накуплю Настене джинсов и коротких юбок, пусть все обзавидуются.
«Женишься? – вкрадчиво уточняет внутренний голос. – Тебе вроде одного раза хватило».
«Женюсь, – рыкаю мысленно. – Если только Настя сразу не пошлет в даль далекую».
Может, конечно! Но где-то внутри уже поднимает голову дикая уверенность в победе. Чуйка знает. Ее не обманешь.
Если не ошибаюсь, девчонка сама ко мне неровно дышит. Или показалось?
– Настя! – зову хрипло. И чуть с ума не схожу, увидев слезы на любимом личике.
Большим пальцем касаюсь мокрой щеки. Меня ведет. Капитально. От одного касания, твою мать!
«Девочка моя, что же ты со мной делаешь!» – выдыхаю мысленно. И решаюсь на поцелуй. Невозможно жить как на пороховой бочке. Если сейчас залепит пощечину или дернется в сторону, отправлю жить вместе с Катькой в Плотников.
