Ветреный

 — Знаю и надеюсь, что он мой, Ангел, иначе я не знаю, что будет дальше. Отец не станет отбирать ребенка у Антона. Он, блять, принципиальный, — Ник злится и ударяет кулаком по дверце.

Я замолкаю и смотрю в одну точку, пытаясь предположить, что будет. Снова роспись и штамп о замужестве? Не с Ником, а с Антоном? Меня передергивает от отвращения, но я знаю, что бывший муж не оставит мне ребенка, а я не отдам его как будто ничего не было.

— Я люблю тебя, Ник, — шепчу ему на ухо, прижимаясь как можно ближе. — Люблю, слышишь?

Я не знаю, смогу ли сказать ему это потом, будет ли у меня еще возможность признаться в своих чувствах, поэтому говорю то, что на сердце.

Я так давно не говорила этих слов, что от переполняющих меня эмоций на глаза тут же наворачиваются слезы. Я бесстыдно вытираю лицо об куртку Ника и прячу лицо в его шее, вдыхая родной запах и стараясь запомнить его.

— И я люблю, — выдает Ник, отстраняя меня от себя и заглядывая в глаза. — Тебя и нашего малыша, — он расстегивает пуговички пальто и касается моего живота ладонями, а затем склоняется и целует его сквозь ткань свитера.

 — Люблю вас, Ангел, я так вас люблю.

Я глажу его по волосам, успокаивая, и стараясь успокоиться сама. Это сложно. Понимать, что это может быть наш последний вечер, что мы, возможно, никогда не увидимся, что впереди нас ждет неизвестность и Антон.

Мы приезжаем не в квартиру Ника, а в большой дом. Ник укладывает меня спать, но я не хочу отпускать его. Хватаюсь за его руку и тяну к себе.



— Побудь со мной рядом, — тихо говорю я.

 — Не уходи, давай проведем эту ночь вместе.

Он вымученно кивает, стаскивает с себя свитер, оставшись в тонкой водолазке и ложится рядом. Укрывает нас одеялом и прижимает меня к себе, располагая руку на животе. Мы лежим так до того момента, пока я не чувствую уверенные толчки малыша. Четко улавливаю, как Ник дергается и улыбаюсь, понимая, что это первый раз, когда я могу разделить эти ощущения с любимым человеком.

— Я не отпущу вас, Ангел. Ни за что не отпущу.

Глава 45

Мне приходится уехать рано утром. Я целую Ангела и осторожно встаю с кровати, чтобы не потревожить ее сон. Подхватываю свитер и иду на выход, на сотовый уже сыпятся сообщения. Маховик запущен… Проклятый ужасный день наступил и я до боли сжимаю челюсти, отдавая себе отчет, что от меня ничего не зависит. Мне сейчас ехать на встречу и смотреть на строчки отчета из клиники.

Мне они не нужны, ни результаты, ни официальные печати, к черту это дерьмо.