Ветреный

Трахаю ее до истошных криков и громких стонов на всю квартиру, а после хватаю телефон и выхожу на балкон, набирая того самого доктора, которому звонил в отеле.

Он вначале рычит на меня, просит посмотреть на время, но я отмахиваюсь и говорю, что нет еще и часа ночи. Он чертыхается, но все же спрашивает, что стряслось. В двух словах я обрисовываю ему ситуацию, после чего он цедит в трубку:

— Она сказала что не может иметь детей, так?

— Да.

— И ты не видел ее медкарту, поверил на слово?

— Да.

— Ты идиот, Ник.

Я швыряю телефон на кресло слева и зло впиваюсь руками в железное ограждение. Не дай бог ей меня обмануть.

Глава 34

Ник…

Он вдруг появился в моей жизни снова, вынырнул из прошлого и надвинулся надо мной. Я обомлела, не поверив сперва, что это он, а потом выдала идиотское “Боже”. Я все-таки вырвалась и пошла своей дорогой дальше, только вот мысли все равно остались с ним.

Вернее, со всем, что происходило тогда.

Я сижу на кухне и не могу решить, какой чай хочу. Зеленый и черный.

Мысли заняты другим и я начинаю припоминать ужасные дни, которые случились после Парижа. Антон решил сделать вид, что ничего не случилось и наш брак немного постоял на паузе и всего-то. Я снова его жена, его любовница и его больная радость. Он постоянно лез ко мне, а когда встречал отказ или холодное пренебрежение, заводился и ломал всё, что попадало под руку.

Мебель, посуду, памятные статуэтки.

Он не трогал меня первое время. Мне даже показалось, что он умеет испытывать чувство вины, но нет.

Его прорвало вскоре и Антон затащил меня в спальню, чтобы отыграться за всё сразу. Муж подмял меня под себя и жестко поимел, изорвав низ юбки и сдавив ладони на моем горле. Он не душил, но зафиксировал меня на месте, как куклу, и вдалбливался в меня, пока не кончил с утробным рычанием.

Я не могла встать с кровати больше двух часов. Антон ушел почти сразу, застегнув брюки и бросив на меня победный взгляд. А я лежала и смотрела в потолок. Тело ныло, хотя не полыхало болью.

Антон прошелся по самой грани, не оставил на мне синяков, но выкрутил наизнанку душу, так что я боялась пошевелиться лишний раз. Я оцепенела и не решалась даже поправить одежду, почему-то казалось, что если задвигаюсь, расплачусь и уже не смогу успокоиться.

А потом побежал день за днем. Я научилась смотреть в пол, чтобы не столкнуться глазами с мужем, и слышать его шаги еще на подступах. Я старалась не пересекаться с ним лишний раз и не заводить разговором.