Роланд, переодевшийся в свою единственную приличную рубашку и черные брюки, шагнул за порог, держа папку наперевес, словно шит. В бою он не боялся ничего, но сейчас он чувствовал себя глупо, боясь выдать себя любым неосторожным взглядом или движением. Ну какой из него журналист?
Однако, ни система охраны на входе, ни люди на посту охраны, проверив его аккредитацию, ничего не заподозрили. Один из них в странной униформе, похожей на балахон синего цвета, попросил следовать за ним.
Он повел Роланда по коридорам, которые скрещивались и расходились под странными углами, и привел в небольшую светлую комнату, представляющую собой многоугольник неправильной формы.
В центе ее стоял пустой стол."
"Провожающий отбил пальцами дробь по краю стола, после чего над ним развернулся виртуальный экран, и жестом пригласил Роланда садится.
— Можете приступать к работе. Я загрузил все интересующие вас документы. Думаю, разберетесь, как управиться. Когда закончите, просто проведите ладонью по столу, и я вернусь за вами.
Ройл вставил флэш-карту в гнездо и только после этого поднял глаза на экран. Он нервничал, хотя не хотел признаваться в этом даже себе. Понимал, что едва ли найдет какую-то зацепку. Шансы на это ничтожно малы… И что тогда?
Тогда и будем думать, а пока надо работать.
В распоряжение Роланду предоставили официальный документ, на основании которого была написана статья, опубликованная в сети в день гибели лайнера. Та самая, которую потом «подчистили».
Пробежал глазами по строчкам.
На первой странице, пестрившей именами и иконками изображений, которые при нажатии разворачивались в полноценную фотографию, Евгении Флин не оказалось. Она отыскалась на следующей странице. Данных было больше, чем в сети, сообщалось, например, сколько Евгении исполнилось лет на момент гибели — двадцать шесть, указывалось, какое образование она получила, кем были ее родители и муж. Но в общем-то, вся эта информация не представляла никакой ценности. Он нажал на иконку рядом с именем и даже вздрогнул.
Натали была очень похожа на мать. Такие же тонкие черты лица, аккуратный, чуть вздернутый нос, та же посадка головы. Ройл смотрел всего несколько секунд, постарался поскорее свернуть изображение. Он не знал почему, но смотреть на погибшую женщину было тяжело. Может быть, потому что он знал ее дочь.
Как Роланд и предполагал, ничего нового обнаружить не удалось. Он какое-то время сидел, глядя перед собой и понимая, что больше нет смысла здесь оставаться.
