Впервые в жизни она стояла на почве Примариуса, если с натяжкой принять за такую серое пыльное потрескавшееся покрытие, броней заковавшее планету. Несколько долгих секунд девушка сидела в оцепенении, потом решилась поднять голову. Ей показалось, что она сидит на дне бездонной ямы и смотрит вверх. Это было словно стоять у подножия горы и пытаться разглядеть ее вершину. Когда Натали была маленькая отец как-то брал ее на астероид. Девочка была удивлена огромным пустым пространством, где никто не жил. Где не стояли дома, не летали аэрокары.
Но вот горы ее совсем не удивили, ведь они напомнили ей высотки на Примариусе. Но она и представить не могла, что это так величественно и жутко выглядит отсюда, с Нижнего уровня. Неба не видно, даже краешка, не говоря о солнце. Здесь, кажется, всегда сумрачно и туманно. Разглядеть что-то можно было только до среднего уровня, где в глаза били яркие огни витрин торговых центров и развлекательных заведений. А выше только мгла и тень. А еще практически над головой, так Натали показалось, носятся аэрокары.
Они появлялись в поле зрения буквально на несколько секунд, но те, что девушке удавалось разглядеть, выглядели доисторическими развалинами. Странно, что на запчасти не рассыпаются прямо в воздухе! Трасса Инфериора. Есть еще такие же воздушные пути на каждом уровне. Сама Натали буквально еще несколько минут назад летела по широкой и свободной магистрали Альтитуды, и вот, пожалуйста, вынуждена копошиться теперь в этой грязи, как… как…
— Ты уволен! — процедила она сквозь зубы, чувствуя, как внутри разгорается ненависть.
— Отлично, — сказал водитель. — Могу идти?
— Пошел вон!!! Вон!!! Вон!!! — Натали вскочила на ноги, и откуда только силы взялись, и визжала так, что у самой от крика уши заложило. Она видела, что люди, окружающие место аварии, начали смеяться. Кто-то вытащил клеверфон (подумать только, даже в этой дырявой дыре у кого-то есть клеверфоны!) и принялся снимать истерично орущую девушку. Так. Надо взять себя в руки.
Конечно, Натали нисколько не сомневалась, что водитель не посмеет оставить ее здесь.
Он несет за нее ответственность! Он даже расписывался в договоре за это! Должен ведь был отец включить в договор этот пункт? Натали в любом случае была уверена, что этот мужлан только попыхтит от обиды, но доставит ее домой. А там пусть катиться на все четыре стороны. Но что-то пошло не так.
Водитель криво ухмыльнулся:
— Счастливо оставаться, принцессочка!
А потом развернулся и зашагал прочь.
