Цыплята наши напуганы, плохо кушают. Хорошо, что ты вернулся, Роланд. С тобой им будет спокойнее.
«Надеюсь!» — успел подумать Роланд.
Под ноги бросилась рыжая тень: Морда, услышав знакомый голос, поспешила навстречу хозяину. Она выписывала восьмерки вокруг ног Роланда и тот, наклонившись, взял ее на руки, только сейчас понимая, как сильно успел соскучится. Обычно между Ройлом и Мордой царили доверительные отношения, основанные на признании независимости друг друга. Морда сама проявляла инициативу, решая, когда она может позволить погладить себя за ушком, или когда захочет прийти спать к нему на грудь.
Роланд подчинялся. Но сейчас он так и стоял с питомицей на руках, хотя та и посматривала на него с некоторым удивлением во взгляде, удивляясь сентиментальности хозяина.
— Так ты один? — уточнил он еще раз на всякий случай."
"— Я один, — Умница растянул губы в улыбке. — Но они уже знают, что ты здесь. Понтий спросил у Наты, стоит ли оставлять тебя в живых. Ната ответила ему: «Посмотрим».
«Посмотрим»? Ройл замер с кошкой на руках.
Да он что-то путает. Старый, добрый, но глупый Умница.
— Торопятся сюда, — вновь прокомментировал тот, секундами позже. — Сказали: жди в своей комнате.
Роланд дернул плечом, как всегда делал это, когда ответ казался ему очевидным без слов. Конечно, будет ждать, какой разговор.
Он бросил рюкзак на прежнее место. Прошло два дня. И словно вечность.
Сиреневая точка на ладони, мерцая, приближалась к Логову. Координаты менялись со стремительной быстротой. Наконец, ее и его местоположения совпали.
Скоро после этого раздался стук в дверь.
Ната вовсе не стала дожидаться, пока он откроет, вслед за стуком тут же зашла сама. Осунувшаяся, так что даже скулы впали. Глаза сияют каким-то лихорадочным блеском. Бледная, но полная решимости и осознания собственной силы. Та ли это девушка, которую он оставил так недавно?
— Роланд… — сказала она, словно бы на самом деле не ожидала его здесь увидеть.
И тут же сжала губы, стала далекой, отстраненной.
— Зачем ты вернулся, Роланд?
Роланду хотелось взять ее за плечи, встряхнуть, обнять.
Поцеловать тоже хотелось. Он еще помнил тепло ее губ. Но сейчас ясно видел, что любое его движение навстречу встретит сопротивление.
Что случилось за этот короткий срок? Она боится? Каждый ее шаг контролируют? Слышат каждое ее слово?
Очень хотелось сказать: «Я вернулся, чтобы спасти тебя», но сейчас, не разобравшись в чем дело, надо быть начеку.
— Я вернулся, потому что мне все равно было, куда идти.
