Хотя каких-то деталей еще не хватало… Он посмотрела на Натали и слово «Альфа» само всплыло в памяти, и следом за ним все те названия, которыми он так неловко пытался обозначить членов прайда. Тень… Так он назвал того, кто гасит свет. Огонь… Сейчас он помнил смутно, но кажется он мог повышать температуру окружающий среды.
Он перечислил вслух то, что вспомнил. Какая-то догадка была совсем близко, на самом кончике языка, но все ускользала он него. Ната, выслушав, закусила губу.
— Не понимаешь, да? Это мы! Все мы! Альфа — я.
Жаклин — Огонь. Тень — Мирта. Пепел — Айвон. Ну, давай дальше сам… Мы — прайд. Ты сам это слово придумал, твой человеческий разум его подобрал.
— Еще «Братство» и «стая»… — Роланд понимал, что говорит не то и не о том, но слишком велико пока было потрясение.
Ната указала на него пальцем, словно, наконец, услышала что-то подходящее."
"— Вот! Стая! У меня именно это слово в голове возникло, когда я видела все в первый раз своими глазами. Понтию мы напоминаем стаю.
Это его сравнение. От того все эти «птенчики», «цыпленыши», «инкубаторы». Они вывели нас! Понимаешь?
Ройл понимал. Тем более он знал предысторию, рассказанную ему Скандором. Непонятно было только насколько сама Ната в курсе. Знает ли она, что настоящая Натали Флин погибла тогда на лайнере вместе с матерью? А она по сути и есть… своя мать.
— Я понимаю, — вместо этого ответил он.
Ната схватила его за руку, пальцы ее были горячи. Она несколько раз открыла и закрыла рот, словно хотела что-то сказать, но не решалась.
— Я… я не человек даже, — тихо произнесла она наконец. — Это ты тоже понимаешь? Даже меньше, чем Понтий и все эти серые… Они хотя бы родились… А нас создали искусственно: информация, записанная в ДНК не сработала так, как надо. Память вернулась, а способности — нет. Они долго пытались… В конце концов профессор Ашхисс помог сделать все, что нужно. Он гений, и ради науки готов пойти на все, даже на преступление. Не знаю, из чего меня намешали…
Она вздрогнула, когда произносила эти слова и Роланд теперь сам осторожно сжал ее ладонь.
И Ната, почувствовав эту безмолвную поддержку, снова против воли заплакала.
— Так! Принцессочка! Возьми себя в руки: у нас очень мало времени, — Роланд старался придать жесткость своему голосу, говорить строго, хотя ему нестерпимо хотелось вновь обнять ее, утешить. Сейчас она совсем не была похожа на ту высокомерную злюку-колючку, которой Ройл ее всегда знал.
