Кстати, о пятне…
— Роланд…
Он догадался, о чем она хотела спросить, потому что Натали начала приподнимать манжет рубашки, чтобы еще раз посмотреть на запястье.
— Позже, — сказал он, перехватив вдруг ее руку. — Поговорим в машине.
— Профессор тебе сказал что-то? — только и смогла прошептать Ната, сбитая с толку его таинственностью.
— Да… Кое-что…"
"И вдруг без всяких предисловий кинул в Нату пластиковый нож, который до этой секунды никому не нужный лежал на подносе. Едва ли нож смог причинить девушке серьезный вред, но Ройл уверенно целился прямо ей в грудь.
Ната едва смогла осознать, что происходит, потому что дальше она только наблюдала, словно со стороны, как ее рука перехватила нож в полете, подбросила — рукоять удобно легла в ладонь, и секундой спустя полоснула Ройла по щеке. Нет, совсем сторонним наблюдателем она все же не была, за доли секунды до удара мозг принял решение, выбирая наиболее уязвимое место. Ната сама, взвесив все за и против, а не ее взбесившееся, вышедшее из-под контроля тело, решила, что руку, защищенную курткой порезать будет сложнее, да и Ройл, специально подготовленный телохранитель, успеет отбить нож.
А вот до лица дотянуться успеет.
И только уже увидев, как кровь Роланда капает на воротник куртки, вскрикнула и уронила оружие.
Вскрикнула, потому что не ожидала от себя такого, а вовсе не от того, что ей стало жаль телохранителя. Он сам виноват. Но она, девочка из высшего общества, воспитанная и милая — и пусть с этим кто-нибудь поспорит! — она-то как могла такое совершить? Кровь… Фу… Отвратительно.
Ната коснулась лица замершего на месте Роланда, он не сводил с нее взгляда, готовый к отпору. Кровь на ее руке. Алая, она так атласно блестела на кончиках ее пальцев. Так притягивала и манила… Ната совершенно не осознавая, что делает, облизнула ладонь.
Соленая кровь на ее губах…
Ната содрогнулась от спазма, который скрутил желудок — ее вырвало.
Пришла в себя она уже в Кайе, что-то мокрое, прохладное стекало по щекам.
Ната стянула со лба салфетку, которую Роланд смочил в холодной воде. Голова гудела и болела. Ройл сидел на водительском месте, на его щеке блестела белая полоса — это стянул рану, превратившись в пленку, Регенерин.
— Я потеряла сознание? — Ната попыталась сесть и тут же едва чуть снова не согнулась пополам, вспомнив в детях все, что случилось несколько минут назад.
— Что это было Ройл, — слабо простонала она.
