Быть может виной тому было лекарство, но ей хотелось думать, что она похоронила грустные мысли в Роще Слез вместе со своим прошлым. В-третьих, Роланд все время ее смешил. Он, увидев Академию, вдруг вспомнил множество забавных и веселых историй из своей курсантской юности. И рассказывал их Натали пока они бродили по торговому центру, перекусывали в кафе, и просто сидели в автомобиле, ожидая, пока наступит вечер и можно будет искать место для ночлега.
— Роланд, не могу поверить в то, что все это правда, — сказала Ната, отсмеявшись в очередной раз.
— По-моему, ты просто выдумщик.
Роланд зачерпнул из бумажного пакета, стоящего между сидениями, горсть орехов — сегодня это был их ужин, просто пожал плечами.
— Для того, чтобы выдумать все эти истории, нужно обладать хоть каким-то воображением. А у меня, старого вояки, его попросту нет. Творчество — не моя сильная сторона, принцессочка.
Ната на принцессочку уже и не думала обижаться, пожалуй, даже расстроилась немного, вздумай он ее называть как-то иначе.
— Старый, скажешь тоже. Вовсе ты не старый!
Роланд, кажется, немного удивился, потому что Натали услышала в его словах вовсе не то, что он пытался сказать. Она это тоже поняла и смутилась.
— Зато ты не скучный, — попыталась исправиться Ната, но вместо этого запутывалась все сильнее. — Я про то, что ты веселый. В отличие от моих бывших друзей. Они-то всегда любили смеяться над кем-то… И добрый…
Она сконфуженно замолчала, чувствуя, что разговор завернул куда-то не туда.
Роланд тоже замолчал, отчего-то став серьезным. И смотрел перед собой, словно там, за ветровым стеклом на пыльной маленькой парковке могло быть что-то интересное. И руки его крепко сжимали руль, словно он пытался удержать себя от какого-то опрометчивого шага.
Натали положила свою ладонь поверх его сжатой руки. На секунду в памяти промелькнуло и растворилось воспоминание о том, что ее ногти впивались и ранили кожу. Нет, сейчас прикосновение было мягким.
— Ройл… — только и успела сказать она, потому что в следующую секунду Роланд вышел из машины, хлопнув дверью.
Ната, ожидая его возвращения, нервно сжевала все орешки, оставшиеся в пакете. Она не вполне понимала, за что он разозлился, но чувствовала, что перешла какую-то границу. Натали и сама не знала, зачем прикоснулась к нему и чего хотела. Но он ведь и сам до этого момента запросто мог взять ее за руку или обнять, утешая. Да она видела в Роланде сначала лишь защитника. Потом друга.
