Вот ни за что не сказать, по его внешнему виду.
Двойняшки Кит и Атлана, взявшись за руки, вызывали вибрации, заставляя дрожать поверхность на которой стояли, что они и продемонстрировали немедленно, очевидно, гордясь своей способностью. Но землетрясение вышло такое слабое, что на ногах не смог удержаться только Умница, его слабые колени подогнулись и он рухнул на пол. Все тут же бросились его поднимать, а на Кита с Атланой наорали, чтобы они оттачивали свое мастерство где-нибудь в другом месте.
Кто-то из девушек, Ната не запомнила ее имя, хлопком в ладони, погружала мир в темноту.
Электричество само собой отключалось, и словно из ничего сгущалась тень, точно темное облако заполняло пространство. Работала ее способность, к сожалению, только в закрытом помещении и желательно без окон. Солнечный свет, даже слабый, она одолеть не могла.
А один из парней, альбинос с соответствующим именем — Альберт, умел гасить звуки, погружая мир в тишину. Он тоже показал свою способность, и Нате на секунду показалось, что ей на голову одели толстую шапку, а в уши напихали ваты — неприятное ощущение.
Еще один темнокожий парень, с темным цветом кожи, Ната не запомнила точно, но вроде бы его звали Гладис, обладал даром противоположным дару Айвона, то есть, по идее, умел возвращать жизнь и энергию, но пока его способность проявлялась в том, что он заставлял наполниться свежестью уже увядшие бутоны. Гладис и Айвон сегодня работали в парке на пару — Айвон должен был цветы морить, а Гладис — оживлять. Кажется, у обоих дело шло пока туго.
Понтий мягко пожурил Гладиса за то, что тот, работай он усерднее, смог бы срастить ему руку, а так пришлось обращаться за помощью к проходимцам в синих халатах — то есть к медикам. Видно, Понтий медиков не жаловал…
У других были не столь впечатляющие способности. Двое парнишек и одна девушка обладали телекинезом. Еще две светленьких, худеньких девушек, которые были похожи, как сестры, умели пением отключать волю. Застигнутые песней люди становились вялыми, сонными, выполняли то, что от них требовали.
В команде их обеих называли Сиренами, и даже, кажется, не помнили настоящих имен. По мнению Натали, неплохо было бы им поработать над своими вокальными данными. А то бедные жертвы не только волю потеряют, но и слух. Понтий, когда они на два голоса, исполняли что-то пронзительно-проникновенное, тоже скривился, словно выпил уксуса и махнул рукой, давая понять, что концерт окончен.
— Молодцы, девочки, но не надо так стараться брать верхние ноты.
