Вихри враждебные

Обычно оживленный Пролив перед их приходом словно вымер – ни одного встречного или попутного торгового парохода. Даже каботажная мелочь, работающая на линии Кале – Дувр, предпочла задержаться в портах, чтобы пропустить катящийся мимо девятый вал русско-германского корабельного соединения.

Французы при этом сидели тихо. Ведь в тех условиях, когда русский «паровой каток» больше не прикрывал их от свирепых германских гренадер, в воздухе снова замаячила мрачная тень Седана. Одна лишь провокация, и император Вильгельм, под одобрительный кивок из Петербурга спустит с цепи всех своих боевых псов, которые, направляемые начальником Генерального штаба генералом Альфредом фон Шлиффеном, снова начнут марш на Париж.

В головы французов потихоньку закрадывалась мысль: бог с ним – с реваншем за Седан, с Эльзасом и Лотарингией. Может быть, вместо этого лучше присоединиться к Континентальному Альянсу, заняв в нем почетное третье место?

На другом берегу Пролива царили несколько иные настроения. Впервые со времен Великой Армады Британские острова почувствовали себя уязвимыми и беззащитными.

Три сотни лет, прошедших с момента завершения «войны королевы Лиззи», британский флот постоянно набирал мощь, постепенно становясь доминирующей силой на всех морях. Апогея британское морское могущество достигло во времена королевы Виктории, когда после блестящих побед адмирала Нельсона была уничтожена даже, казалось, малейшая возможность какой-либо другой державы поколебать несокрушимую мощь британского флота.

И вот, после разгрома Японии и позора Формозы, все это рухнуло почти что одномоментно. Удушение Японии в тисках блокады многими в Лондоне было воспринято как генеральная репетиция перед войной Альянса с Британией, тем более что попытка создать свой военный блок у британских политиков с треском провалилась. И опять из-за этих проклятых русских, которые не захотели быть французским приданым в англо-французском «Сердечном согласии».

Грубые и неуклюжие действия британской разведки и дипломатии привели к прямо противоположному результату.

И теперь «Империя, над которой никогда не заходит солнце», оказалась один на один перед усиленным пришельцами из будущего русско-германским союзом, и при мечущейся в панике Франции. Как говорили старики римляне: Vae Victis – «Горе побежденным»! И хотя Британская империя еще не была побеждена, но над ней уже навис призрак возможной катастрофы. Упоение собственной морской мощью сменилось приступом безудержной паники.