Вихри враждебные

– Ваше королевское величество, – произнес адмирал Ларионов, посмотрев на часы, – об этом вам следует разговаривать не со мной, а с его императорским величеством, который прибудет сюда в самое ближайшее время. А пока я предлагаю внести в предложенный вами план некоторые изменения. Время уже обеденное, и сейчас, по русскому хлебосольному обычаю, нас всех уже ждут в адмиральском салоне. Надеюсь, что вы, ваша жена и дочь не откажетесь предаться греху чревоугодия и отдать должное блюдам традиционной русской и корейской кухни? Ну и продолжить при этом нашу предварительную беседу.

– Почему бы и нет, – вздохнул король, машинально проведя рукой по своему объемистому животу, – думаю, что хороший обед и приятная беседа – это как раз то, что требуется сейчас в нашем положении. Прошу вас, господин адмирал, проводите меня туда, где я смогу по достоинству оценить искусство вашего кока.

Прием в адмиральском салоне ракетного крейсера «Москва» прошел со всеми положенными дипломатическими процедурами, но в довольно прохладной обстановке.

На одной половине стола сидели король Эдуард VII с супругой, королевой Александрой, и их дочерью, принцессой Викторией. На другой половине стола: адмирал Ларионов, великая княгиня Ольга Александровна, полковник Бережной, начальник штаба эскадры капитан 1-го ранга Иванцов, а также герои сражения при Формозе, командиры броненосцев «Цесаревич» и «Ретвизан», каперанги Щенснович и фон Эссен. Можно сказать, что это был тонкий намек на весьма толстые обстоятельства.

Разговор за столом шел в буквальном смысле «ни о чем», августейшие гости присматривались к хозяевам, пытаясь составить о них свое собственное, независимое от британской прессы, суждение. Хозяева по отношению к гостям тоже вели себя аналогично, стараясь понять – что за человек король Эдуард VII, эпоху правления которого с 1901 по 1910 год современники считали неким аналогом российского «Серебряного века», то есть тихим и мирным временем до начала всемирной бойни под номером один.

Именно при Эдуарде Великобритания в силу необходимости изменила основной вектор своей политики – со сдерживания России переключилась на противостояние молодой и агрессивной Германской империи.

Но здесь и сейчас еще ничего не было предрешено. Политика британского кабинета, нацеленная на ослабление России и включение ее в антигерманский союз, потерпела крах. Было видно, что британского короля одолевают мучительные сомнения.