Вихри враждебные

Ему было уже шестьдесят, и держался он с достоинством, показывая, что готов встретить посланцев из столицы с истинным кавказским гостеприимством, но вот чины гостей и их возраст его, так сказать, несколько смущают…

Я улыбнулся и посмотрел на ротмистра. Тот не спеша повернулся к сопровождавшему его жандармскому унтер-офицеру и принял из его рук кожаную папку с золотым тиснением. Достав оттуда предписание, лично подписанное императором, Познанский с полупоклоном передал его губернатору. Накашидзе прочитал наш грозный «мандат» и слегка изменился в лице.

– Господин ротмистр, – сказал он, – я получил письмо от Вячеслава Константиновича Плеве, где он потребовал оказывать вам всяческое содействие, но если об этом же пишет САМ ГОСУДАРЬ…

Тут губернатор зацокал языком и закатил глаза к небу, показывая, что с сего момента он наш покорный слуга.

– Не беспокойтесь, ваше превосходительство, – ротмистр Познанский был сама любезность, – мы уверены, что и без этих бумаг вы, как преданный и верный слуга нашего монарха, сделаете все, чтобы наша миссия была успешной.

Накашидзе после этих слов насторожился. Похоже, что ему было известно о грядущих погромах и беспорядках на нефтепромыслах, но при этом он сознательно бездействовал. К тому же он странно вел себя во время армяно-азербайджанской резни. Но Михаил Александрович и не догадывался, что и нам известно многое, в том числе и то, что через год он будет убит боевиком-дашнаком именно за то, что якобы он был одним из организаторов этой самой резни.

– Ваше превосходительство, – сказал Михаил Игнатьевич, видя, что хозяева задумались, а гости начинают скучать, – я хочу представить вам тех, кто вместе со мной прибыл по указанию императора из Петербурга для оказания помощи в предотвращении беспорядков в городе и на нефтепромыслах. Это штабс-капитан Бесоев Николай Арсентьевич, господин Джугашвили Иосиф Виссарионович, а также представитель товарищества «БраНобель» господин Юхан Густавссон.

Накашидзе пожал мне руку, с уважением покосившись на белый крестик ордена Святого Георгия на моем кителе, с дружеской улыбкой похлопал по плечу Густавссона – похоже, что они уже были знакомы, и равнодушно протянул свою губернаторскую длань Кобе.

А вот полицмейстер Деминский, услышав фамилию «Джугашвили», встрепенулся и с интересом посмотрел на Сосо. Видимо, он уже кое-что слыхал о нем от своих коллег по охранному отделению.