Вихри враждебные

Гимн двух союзных держав, ковровая дорожка, прохождение перед строем почетного караула, рукопожатия с императором Михаилом и адмиралом Ларионовым под магниевые вспышки фотокамер. Правда, при этом принцесса Виктория смотрела на него так, что императору Вильгельму стало не по себе. Впрочем, что взять с женщины…

Едва только закончился церемониал торжественной встречи, как на «Москву» начали прибывать командиры крейсеров Восточноазиатской эскадры, а также русские капитаны 1-го ранга Щенснович и фон Эссен, отличившиеся в сражении при Формозе.

Вот тут-то Вильгельм, следуя своей привычке, и закатил получасовую речь на тему русско-германского боевого братства перед лицом наглых островитян, вечно сующих свой нос туда, куда не следует. Потом он щедро оделил всех присутствующих германскими орденами, после чего официальная часть закончилась, и два императора удалились «под сень дерев» для приватного разговора.

Оказавшись с Вильгельмом наедине, император Михаил в первую очередь положил перед ним сложенный вчетверо лист бумаги, на котором четким готическим шрифтом лазерного принтера была изложена суть его приватных договоренностей с британским королем Эдуардом.

– Дорогой кузен Вилли, – сказал он с легкой усмешкой, – как союзник союзника, я ставлю тебя в известность о результатах моих тайных переговоров с британским королем Эдуардом. Только учти, что тайными они были не от тебя, а от большей части британского истеблишмента. Потому не советую тебе рассказывать кому-либо о том, что ты сегодня от меня узнаешь.

В противном случае может сорваться очень большая и интересная игра.

– Отлично, Михель, – кивнул германский император, разворачивая документ, – нам уже известно о том, что при подходе к Ла-Маншу вашей эскадры Лондон был охвачен приступом ужаса, сравнимом только с ожиданием нашествия марсиан из романа британца Герберта Уэллса. И потом, когда эскадра без единого выстрела мирно проследовала дальше, британцев охватило прямо противоположное безумие, схожее разве что с венецианским карнавалом.

Все пляшут и поют, славя своего доброго короля, который отвратил от них ужасную угрозу. Оказывается, это была твоя работа.

– Все это так, кузен, – ответил Михаил, – перепуганный дядюшка Берти срочно примчался на нашу эскадру, то ли сдаваться в плен, то ли просить о помощи против своих, потерявших чувство реальности политиканов. Вот мне и пришлось срочно прибыть на эскадру, чтобы лично решить с ним этот вопрос.