Вихри враждебные

Евгений Никифорович, с которым я обсудил создавшуюся ситуацию, понимающе покачал головой, похмыкал и пообещал по возможности помочь. Не прошло и месяца, как он сдержал слово, и с недавних пор в штате обслуживающего персонала «Новой Голландии» появилось десятка два новых вольнонаемных сотрудниц – горничные, официантки, работницы на кухне. Все они, как на подбор, были молодыми, симпатичными и бойкими. Они довольно охотно отвечали на ухаживания наших парней, при этом ведя себя достаточно пристойно, а не вульгарно, как обычно ведут себя барышни с Коломны и других злачных мест Петербурга.

Евгений Никифорович заверил меня, что все эти девицы достаточно образованны, прошли тщательнейшую проверку, и среди них нет ни больных, ни неблагонадежных, в плане вербовки их вражескими спецслужбами или революционерами. Впрочем, насчет того, будут ли эти девушки информировать самого Евгения Никифоровича обо всем, происходящем у нас, решительно ничего сказано не было. Но, как бы то ни было, стараниями начальника Дворцовой полиции эта проблема была решена.

Правда, на этот раз я беседовал с генералом Ширинкиным о дамах с, так сказать, производственной точки зрения. Но давайте обо всем по порядку…

Сегодня ко мне в «Новую Голландию» с утра пораньше примчались два наших «вождя» – Ленин и Коба. Оказывается, вчера им на глаза попалась довольно мерзкая статейка, которую тиснул в газете швейцарских социал-демократов Volksrecht некто Александр Львович Парвус – он же Израиль Лазаревич Гельфанд.

К тому моменту, как мы встретились, я уже имел возможность познакомиться с этим пасквилем. В Европе у нас уже были люди, ранее работавшие там по линии заграничной резидентуры Охранного отделения, задачей которых было отслеживать все публикации, касающиеся России, делать вырезки и с первым же курьерским поездом отправлять их в Санкт-Петербург.

Скажу сразу – статья сия была довольно гнусной, полной грязных обвинений в отношении как Ленина, так и Кобы. В ней Парвус клеймил позором и нехорошими словами Ильича за его «предательство идеи мировой революции» и за «пресмыкательство перед кровавым самодержавием». Досталось и нашему Сосо – Гельфанд-Парвус назвал его агентом охранки и «целователем царской туфли». Меня тон и содержание статьи этой «акулы пера» совершенно не удивили.