Вихри враждебные

Доверяет государь ему просто безмерно.

Хватают не только бывших чиновников, но и состоявших с ними в комплоте деловых людей. Стон стоит по всей земле российской – за какие-то несчастные сто тысяч, якобы украденные у государства, невинный страдалец имеет все шансы загреметь на каторгу лет на десять-пятнадцать с конфискацией всего честно нажитого им имущества.

Сам же Сергей Юльевич успел вовремя выскользнуть из сетей новоявленных инквизиторов. Так получилось, что накануне всех этих странных дел он отправился в САСШ, где и остался в качестве эмигранта после его отрешения от должности и объявления в розыск.

Это все весьма и весьма печально…

Но вот, не далее как вчера, в меблированные комнаты, которые я снимал в «Пале Рояле», явился неизвестный мне господин, своей внешностью весьма схожий со шведом или с финном. Поинтересовавшись моим именем и фамилией – после чего я уже совершенно не сомневался, что передо мной стоит уроженец Великого княжества Финляндского, – этот господин передал мне конверт, на котором было написано: «Господину Гучкову Александру Ивановичу».

Только это и более ничего.

Передав конверт, незнакомец незамедлительно откланялся, а я еще долго размышлял – кто же это таким странным образом отправил мне сие послание? Потом, так и не придя ни к какому-либо определенному выводу, я взял со стола костяной нож для разрезания бумаг и вскрыл письмо.

Послание оказалось от господина Витте, о котором я только что вспоминал. Вот что там было написано.

С уважением, Сергей Юльевич Витте.

Прочитав это письмо, я задумался. С одной стороны, я почувствовал то, что обычно ощущал, начиная новую авантюру. Так было, когда я, еще гимназистом, в 1877 году собирался бежать на Балканы, чтобы принять участие в войне с Турцией. Так было в 1895 году, когда я вместе с братом Федором отправился в путешествие по населенным армянами территориям Османской империи. Там начались антитурецкие выступления, и наше с братом путешествие было совсем небезопасным.

В 1898 году я уехал на Дальний Восток, где поступил на службу офицером охраны на строительстве Китайско-Восточной железной дороги. Потом был Трансвааль, бои с англичанами, ранение и плен. А в 1903 году я совершил путешествие в Македонию, где местные повстанцы сражались с властями Османской империи.

Везде, куда меня ни забрасывала судьба и мое желание пощекотать нервы, я испытывал незабываемое ощущение, которое трудно описать словами.