Вихри враждебные

Ситуация начала меня немного забавлять. Да, в храбрости Лейбе Бронштейну не откажешь, но вот насчет ума… Хотя дураком он тоже не был.

– Господин Бронштейн, мы с вами не на митинге, – я попытался вернуть Троцкого в реальный мир. – А насчет палача – так вы ошибаетесь. Встреча с работниками ГУГБ вам еще только предстоит.

Потом я повернулся к ротмистру и спросил:

– Михаил Игнатьевич, скажите, мы разве совершали какие-нибудь преступления?

– Я что-то ничего похожего не припоминаю, – в тон мне ответил тот, – господина Бронштейна явно ввели в заблуждение.

– А как же вооруженное нападение и похищение?! – взвился Троцкий.

– Господин Бронштейн, – сказал я, – по законам Российской империи мы не совершали никаких преступлений. Мы произвели арест двух опасных государственных преступников, призывавших к свержению существующего строя, и теперь сопровождаем их к месту проведения следственных действий. А что там подумают швейцарцы, так это их проблема, тем более что посторонние лица во время нашей операции не пострадали.

– Почему вы так уверены в своей безнаказанности? – изумленно спросил Троцкий.

– Мы с Михаилом Игнатьевичем, – сказал я, – уверены в своей правоте. Вы хотите разрушить Россию, мы не даем вам это сделать. Ваши же социалистические взгляды совсем ни при чем. К примеру, известный вам товарищ Ленин считает совсем по-другому. С ним можно и нужно было договариваться, и поехал он с нами абсолютно добровольно.

– Этот ренегат опозорил всю российскую социал-демократию! – опять взвился Троцкий.

– Ну, почему сразу ренегат? – усмехнулся я. – От борьбы за счастье трудового народа он не отказывался. Просто мы приоткрыли перед ним некоторые тайны мира, и он решил, что из кресла министра труда и при поддержке императора Михаила бороться за это счастье будет не в пример эффективней.

Ротмистр Познанский улыбнулся.

– Именно так, Михаил Игнатьевич, – продолжил я. – И хотя Владимир Ильич – воспитанный человек, он, прочитав одну из статей присутствующего здесь господина Парвуса, выразился так, как выражаются его земляки – волжские бурлаки, когда у них перепутывается бечева.

А товарищ Коба, как горячий кавказский человек, в университетах не обучавшийся, обещал проделать с господином Парвусом операцию, которую ветеринары проделывают с блудливыми котами. Это, чтобы человек перестал мыслить о мирском и сосредоточился на возвышенном, задумавшись наконец о том, что ждет его по ту сторону добра и зла.