Викинг

Съестные припасы в виде пары козлят и трех свинок, свежую воду и даже пару бочонков пива нам снесут прямо сюда…

И цену аборигены предложили приемлемую… После получасовой торговли.

…Словом, дело было почти на мази, когда этот дебил взял да и стрельнул. Причем – в меня.

Что у него там в башке переклинило, понятия не имею.

Стрелу, допустим, я отбил. И вторую – тоже. А потом Трувор удачно метнул копье и сбил стрелка с карниза.

Тот пролетел метров пять, еще столько же прокатился по камешкам и затих, не подавая признаков жизни.

Родичи стрелка обиделись (за что? – он же первым начал!) и открыли военные действия. Одно копье полетело в Свартхёвди, второе – в Трувора. Свартхёвди пригнулся, Трувор увернулся – а может, метатель был не слишком меткий… Но в итоге оба копья «достались» мне. Первое продырявило щит, второе смачно долбануло по макушке шлема.

Результат: я, оглушенный, плюхнулся в воду и едва не потоп, потому что место оказалось довольно глубокое, а плавать в доспехах весьма затруднительно.

Выручил Сигвад, подцепивший меня, еще в процессе падения, за ремень щита бородкой секиры.

Тут подоспели наши: Рулаф ухватился за древко застрявшего в щите копья (остальные прикрывали щитами) и выволок меня на сушу.

Тем временем бой прекратился.

Свартхёвди заорал, мол, стоп! Ну ее, драку! Давайте все-таки поговорим!

Оставшиеся без копий аборигены, хоть и с топорами наголо, тоже в атаку идти не спешили.

Свартхёвди истово клялся атрибутами Тора и добрым именем своего дедушки Ормульфа, приходившегося родичем кому-то из местных ярлов, что не хочет кровопролития.

Но если все же такая неприятность случится, то там, за мысом, находится драккар Хрёрека-ярла, и пусть тогда поднявший топор на его хускарлов пеняет на себя!

Не знаю, какой из доводов оказался более убедительным, но наши противники опустили топоры, и через минуту Свартхёвди уже представлял им хольда Трувора.

А я в это время сидел на береговом камешке и пытался определить, есть у меня сотрясение мозга или нет. Тошнить вроде не тошнило, но голова кружилась, и меня не по-детски трясло.

Не сразу до меня доперло, что трясет от холода: я же промок до нитки. Некоторое тугодумие тоже было косвенным свидетельством сотрясения… Ну да ладно. Мог ведь и воды нахлебаться, а то и вовсе утонуть.

– Благодарю тебя, выручил! – с чувством сказал я Сигваду.

– Пустяки! – махнул рукой мой спаситель. – Мы же с тобой, считай, молочные братья.

Ну да. А вместо общей материнской сиси у нас – ритуальный сапог Хрёрека.