Викинг

Он падал на мрачные хари идолов, порожденные фантазией датских резчиков, и можно было не сомневаться: сумасшедший дом был бы подходящим приютом для авторов подобных шедевров.

Вспомнился словенский Сварог, на празднике которого мне предлагали роль «жертвенной птички». Тот бог был куда внушительней, чем эти деревяхи с раззявленными ротиками. Впрочем, сии монстры, судя по всему, домашний вариант. У словен в домах тоже стояли уродцы-идолы – уменьшенные копии главных божеств. Предметы интерьера, так сказать. Возможно, где-то имеется и полноценное капище Одина, где Отец воинов изваян в три человеческих роста.

Так, ну и кто из вас, деревянных, главный бог скандинавского пантеона?

Как я ни старался, проникнуться суеверным трепетом не получалось.

Деревяха и деревяха. «Рот» раззявлен, «ноги» – враскоряку…

Внутри у идола что-то зашуршало и несолидно пискнуло. Крыса?

Главный бог, у которого в брюхе – крысиное гнездо. Ну как тут исполниться почтением, скажите на милость?

Однако дело делать надо.

Иначе уважаемая Рунгельд Ормульфовна меня не поймет. Прощай, петушок! Судьба твоя – стать жертвой традиций.

Взмах ножа – и птичья головка летит под «ноги» идолу.

Брызжущий кровью обрубок петушиной шеи я сунул в дыру, имитирующую рот…

…Тут меня проперло! Словами такое передать трудно. Я ощутил себя железкой, сунутой внутрь электромагнита, по которому внезапно пустили ток. Ощущение было такое, будто сквозь меня хлынули невидимые волны. Меня словно приподняло над землей, голова закружилась…

От неожиданности я выронил петуха и ухватился за нависшее копье…

Долбануло разрядом вольт этак на двести.

Вмиг исчезло ощущение руки и доброй половины туловища. Я позорно взвыл. Ну так и было с чего. Меня трясло, как припадочного. Вокруг густилась тьма… Деревяхи… Черт! Они ожили, придвинулись ко мне, закружились… Или это я завертелся…

Что характерно, мне совсем не было страшно. Я наблюдал за всей этой чертовщиной словно со стороны. Холодным разумом…

Усыпанная костями и прочей дрянью земля долбанула меня по физиономии, и я очнулся.

Ох, блин! Как хреново!

Кое-как я взгромоздился на четыре кости. Меня трясло. Руки-ноги – как чужие…

Потребовалось не меньше минуты, чтобы собраться с силами и привести себя в вертикальное положение. Ей-Богу, я бы удрал отсюда и на четвереньках, но в уголке сознания чудом удержалась мысль, что по ту сторону двери ждет Рунгерд. Хорош я буду, если выползу на карачках…

Так что я все-таки встал.