Викинг

— А насчет завтра я скажу тебе завтра! — отрезал я и с трудом удержался от направляющего пинка.

Хегин всё понял, надел лыжи и учесал. Мы остались вдвоем. Как хорошо! Я решительно подхватил Рунгерд под локоток и повлек в сторону лодочного сарая. А там уже и сенцо припасено. И место, если можно так выразиться, натоптано…

Глава тридцать восьмая,

— А я думала: ты посватался к моей дочери, — сказала Рунгерд, очень решительно упершись в мою грудь.

Нечестный удар. Раньше идея того, что я когда-нибудь стану мужем Гудрун, нам ничуть не мешала.

Неужели это из-за какого-то золотого браслета? Свадебный дар. Ну и что с того? Можно подумать, викинг, который преподнес свадебный дар, одновременно принимает обет воздержания. Никогда не поверю!

Рунгерд тут же отошла от меня подальше и уселась на край лодки.

— Да, — процедил я. — Так и есть.

— И мой сын уже одобрил будущий брак, верно?

— Я была уверена, что он не будет против.

Еще бы он был против. Да он мне просто плешь проел на макушке с этой женитьбой.

Даже перспектива породниться с королевским родом его не так вдохновляла.

— Что ж, он — старший мужчина в роду — ему решать.

Как бы не так! А то я не знаю, кто рулит в вашей семье!

— А что ты думаешь по этому поводу?

— Что думаю я? — За такой взгляд, ей-богу, королевства не жалко.

Я заколебался. А действительно ли мне нужна именно Гудрун? Моя будущая невеста вдруг показалась мне далекой-далекой… Может, все-таки…

— Рунгерд! Солнце мое! Если ты… — Я шагнул вперед и попытался коснуться ее щеки, но датчанка отбросила мою руку.

— Ты больше не прикоснешься ко мне, Ульф Вогенсон! — отрезала она, одарив меня грозным взглядом. — Так не прикоснешься! Никогда!

Мое сердце упало куда-то на уровень желудка. Я осознал это «никогда» и понял, что потерял. Мне жутко захотелось завыть. По-волчьи. И убить кого-нибудь. Себя, дурака, например…

Наверное, это из-за того, что было со мной во время разборки с йотуншей. С меня будто кожу содрали. Все нервы наружу. Все чувства…

— Хочешь меня? — с ласковым коварством поинтересовалась Рунгерд.

И я тут же ее захотел. Безумно! Нестерпимо! И плевать на всё!

Я схватил ее и опрокинул навзничь, словно девку-рабыню.

Ее сильное тело напряглось, руки уперлись мне в грудь, но тут же обмякли. Я лихорадочно рвал пряжку пояса…

Рунгерд лежала подо мной, не противясь, но как будто неживая…

Наконец я справился с проклятой пряжкой…

Несколько мгновений… и всё.

Рунгерд даже не шелохнулась.